Книга Невеста змея, страница 79 – Валерия Аристова

— Что ж, ты научился желать, — Нук насмешливо смотрел на Генри, — пожелал оказался на берегу, и оказался. Я ценю такие умения.

Змей не казался опасным, будто с тех пор, как Анджела бросилась ему на шею, растерял все свои способности. Разве мог этот юноша с глазами старика сознательно вредить? Лицо его, молодое, красивое, неуловимо меняющееся, нечеловеческое, казалось добрым. Возможно, слишком добрым.

— Элли не хотела идти в колодец и не пошла, — Генри сжал ее руку, боясь, что Элли исчезнет, и он вновь потеряет ее улыбку, которую видел уже несколько раз за этот день. Светлую, лучистую, наполняющую его желанием жить.

— Над волей я тоже не властен, — усмехнулся Нук, — могу запугать, угрожать, обхитрить… но не заставить. Запомни это, Генри. Тебе еще пригодятся эти знания. Все, что делает человек — он делает только по своей доброй воле, исполняя собственные желания, и ответственность вся тоже на нем. Не пытайся принудить… — он осекся и взглянул на Анджелу.

После долгой ночи Анджела казалась уставшей. Она стояла рядом с Элли, что-то тихо говоря ей. Золотые ее волосы, казалось, звенели на ветру.

Свобода?

Генри смотрел вниз, на город. На расстилающиеся равнины, зеленеющие поля, на весь этот край, который он успел полюбить.

— Вам пора, — сказал Нук.

Элли и Анджела переглянулись. Генри кивнул и потянул Элли за собой.

— Анджела, поспеши с прощаниями, — сказал он.

Но Анджела не сдвинулась с места.

— Энджи? — прошептала Элли.

Повисло молчание, прерываемое только воем ветра.

— Анджела останется здесь, — наконец сказал Нук.

— Энджи… — в ужасе повторила Элли, — но… что я скажу твоей матери?

Анджела смотрела на нее блестящими от слез глазами.

— Передай ей… передай, что я ее люблю, — сказала она, и разрыдалась, закрывая лицо руками, — передай… — она посмотрела на Нука и он чуть заметно кивнул, — скажи, что исполнится ее самое заветное желание! И что я никогда не вернусь…

Она уткнулась в грудь Нуку и заплакала,и Нук, кто бы мог подумать, нежно гладил ее рукой по золотым волосам. Элли не ослышалась. Волосы ее и правда звенели, как золотые струны.

Генри потянул ее за руку.

— Пошли. Нам тут нечего делать.

Они стали спускаться по тропинке, а когда обернулись, две фигуры, золотая и серебряная, уже исчезли где-то в лабиринтах старого города.

— Она сама хотела этого, — сказал Генри, сжимая руку Элли, — и мы не имеем права ей мешать.

Полковник Моррисон встретил их достаточно дружелюбно. Айза, теперь без покрывала, в европейском платье, скромно улыбалась совершенно сбитому с толку Генри. Она была настолько хороша, что не стой Элли рядом с ним, он бы подумал о втором раунде боя с полковником, что светился от гордости за свою молодую жену.

— Он принял жертву? — спросила Айза.

Черные глаза ее наполнились слезами.

— Анджела сама шагнула в колодец, — сказала Элли, — и осталась с Ним. Навсегда. Ты ее, возможно, увидишь, Айза. А я — уже нет.

За обедом полковник рассказал Генри, что арабы после смерти Аль-Медема, не перенесшего поражения, покинули город и страну, устремившись к побережью.

— Я уверен, что королева назначит вас губернатором, — сказал Генри, и добавил, усмехнувшись и вспоминая Нука, — если таково ваше желание.

Спустя два дня Генри и Элли обвенчались в домовой церкви губернаторского дома. Обед, данный в их честь, был весьма скромным, и на нем присутствовали только несколько европейских семей, что жили в Матамбе и окрестностях. Полковник Моррисон и Айза сделали все, чтобы гости их не чувствовали себя чужими, но уже через два дня, воспользовавшись тем, что на побережье отправился большой обоз, Генри и Элли решили ехать вместе с ним. Желания бродить в джунглях, спасаясь от разного рода разбойников, у них больше не было.