Книга Гордячка, страница 95 – Валерия Аристова

— Джонни..., — она наклонилась ниже и провела рукой по его щеке. Кнут содрал кожу в самом низу, и шрама, подобного шраму Вернона, не будет...

Сэр Джон вздрогнул и открыл глаза.

— Не переживай, Несси, — сказал он тихо, — такой ерундой меня не отправить на тот свет. Тем более, что мне жизнь спас сам Ньютон. А ты говорила, что физика никому не нужна...

Несси склонилась к нему, улыбаясь сквозь слезы.

— Теперь я знаю, что физика — это основа жизни на земле, — сказала она.

Тут на поляну высыпала толпа слуг с носилками. Дворецкий сообщил, что за доктором уже послали, а теперь сэра Джона надо перенести в дом. Сэр Джон тут же сел, сопротивляясь путешествию на носилках, и сообщил, что способен идти самостоятельно. Он действительно поднялся на ноги, но тут из раны потекла кровь и Ванесса тоном, не терпящим возражений, приказала ему лечь и не выдумывать. Успеет еще походить ногами, а сейчас нужно лежать. Джон, черты которого заострились, а лицо было совершенно бледно, поднял на нее глаза и сделал, как она приказала. А когда носилки подняли и зашагали в дом, он здоровой рукой взял руку Ванессы. Губы его дрогнули, будто он хотел что-то сказать, глаза закатились, и он потерял сознание. Ванесса закусила губу, чтобы не разрыдаться. Скорее в дом, скорее к доктору! Она верила, что все будет хорошо!

Он лежал столько, сколько она сказала. Наверное, он бы лежал и дольше, если бы Ванесса и дальше так преданно за ним ухаживала. Первое время она постоянно была с рядом. Просыпаясь, Джон видел ее спящей на соседней подушке или прямо в кресле, где она засыпала не раздеваясь. Рана тяжелой не была, и, благодаря мазям и перевязкам, быстро затянулась. Ванесса же, боясь каждого его движения, никак не могла поверить, что опасность миновала. Она запрещала ему шевелиться, ей все время казалось, что рана откроется, и что он снова будет лежать с высоким жаром, с трудом узнавая ее и шепча неразборчивые слова. Шрамы, оставленные кнутом, затянулись достаточно быстро, навсегда став неровными рубцами на его теле. Ванесса научилась делать перевязки, и целыми днями развлекала своего пациента, то играя с ним в шахматы, то читая ему вслух того самого Ньютона, которому сэр Джон был обязан жизнью.

— Неприлично постоянно находиться в спальне неженатого мужчины для юной девушки, — сказала как-то Миракл, когда Ванесса, пообедав с сестрами, поднималась по лестнице обратно к сэру Джону.

Ванесса дернула плечом, но ничего не сказала. Когда же она вошла в комнату пациента и застала его стоящим у окна, ее всю затрясло от ярости:

— Джон, это просто невыносимо! Быстро ляг в кровать!

Он послушно подошел к кровати, но не лег, а сел на нее. Васильковые глаза его смотрели на Несси и улыбались.

— Несси, а ты тиран, — сказал он.

Несси подошла ближе, толкнула его и заставила лечь.

— Доктор сказал до завтра не вставать.

— Пощади, Несси! Позволь мне выйти из комнаты! Я абсолютно здоров!

— Доктор...

Он рассмеялся, потом потянулся к ней и схватив за платье притянул к себе. Ванесса упала сверху, но тут же оказалась под ним, придавленная весом его тела.

— Я абсолютно здоров, Несси, — прошептал он. Потом, вдруг будто очнувшись, скатился с нее и лег рядом, — прости, я забылся... Я обещал, что не трону тебя.

— Сестры не позволяют мне входить в комнату неженатого мужчины, и абсолютно правы, — проговорила Ванесса, проводя рукой по его волосам.