Книга Другие правила, страница 244 – Валерия Аристова

— Вы уверены, что я должен верить в эти сказки?

— Конечно.

Они молча буравили друг друга взглядом. Потом Валери прошлась вдоль стола, на котором лежали книги, в том числе и очень ценные, раздобытые ею недавно в книжной лавке. Она провела рукой по кожаным обложкам, золотым скобам и тиснению.

— И как, дон Хуан, сладка ли месть? — спросила она сладким голосом, обернувшись к нему.

Он смотрел ей прямо в глаза. Потом отвернулся:

— Нет.

— Я знаю, что вам нравится Марианна. Она такая... хорошая. В отличии от меня.

— Вас это не касается, Валери.

— Но почему же вы ответили мне «нет»?

— Потому что такая месть не сладка, — он подошел к ней ближе, — теперь я точно выразился?

Валери отступила на шаг. В руках ее была большая тяжелая книга. Валери хотела поставить ее на полку, но никак не могла понять, куда. В голове был сумбур, и она теряла нить беседы, не успевая придумать, чего же она хочет? Хочет чтобы он ушел навсегда? Поиздеваться? Хочет отомстить? Хочет убить? Или наоборот, хочет его любви? Прямо здесь, на коврике перед камином? Она смотрела на дона Хуана, и легко читала его лицо. И боль, и стыд, и ненависть. Да, ненависть. Он тоже способен сейчас на любой из этих поступков. Она должна срочно решить, чего же ей от него надо. Или поступить проще и отдать инициативу в его руки?

Поставив тяжелуюкнигу на полку, Валери снова подошла к столу и взяла следующую.

— Теперь точно, — она смотрела на него и улыбалась, — но зачем же делать то, что не доставляет удовлетворения? Вы собирались уехать, но до сих пор здесь. Потом вы решили стать постоянным любовником прекрасной Марианны, но... ммм... не сложилось. Теперь же вы хотите переложить всю вину на меня. Хотя я вам не изменяла.

Он поднял голову:

— Валери, к сожалению я больше никогда не смогу поверить тебе. Все те мужчины, с которыми ты путалась в Версале, не идут ни в какое сравнение с несколькими женщинами, с которыми пересекался я во Флуа и в Мадриде.

Валери склонила голову на бок. Глаза ее вспыхнули.

— С несколькими женщинами? — переспросила она, — какое же право ты имеешь осуждать меня, если сам полностью вывалялся в грязи? — Валери сжала книгу так, что костяшки побелели, — как ты смеешь вообще входить в мой дом и требовать моей верности? С этого дня я больше не буду даже думать о тебе, о том, что я замужем, о последствиях, о верности! — она почти кричала, сама не ожидая от себя таких эмоций, — я тебя ненавижу не меньше, чем ты — меня! И я больше не считаю себя тебе чем-то обязанной! Я разрываю наш брак! Я никогда больше не желаю видеть тебя! Можешь хоть с десятью гетерами одновременно развлекаться — мне все равно! — и она с силой запустила в него книгой.

Книга пролетела расстояние до дона Хуана, хлопая страницами, и это замедлило ее движение. Удар пришелся по голове, и он отлетел к камину, упав на тот самый коврик, о котором недавно думала Валери. Валери на секунду закрыла глаза, от ужаса забыв, что надо делать в таких случаях. Она бросилась к нему, схватила его за плечи и приподняла, заглядывая в лицо. На лбу была царапина от золотого обода, и будет синяк от удара. Но дон Хуан явно был жив, и даже сознания не терял. Он посмотрел на нее с той самой ненавистью, в которой она его обвиняла, высвободился, и приложил руку ко лбу.