Книга Другие правила, страница 86 – Валерия Аристова

— Это просто бесчеловечно..., — проговорила Катрин, — дон Хуан не может отвечать за поведение дона Родриго!

— Может. Еще как. Если я не приму хоть какие-то меры, они передерутся за одну минуту, стоит мне отойти.

— Значит твоему Родри можно затевать ссоры, а дону Хуану — нет? — воскликнула Катрин.

— А Хуана никто не звал. Поэтому ему — нельзя, — парировала Валери с вызовом, — это было условие, на которое он согласился. Он — согласился! Где я не права?

Катрин махнула рукой. Спорить с кузиной оказалось совершенно бесполезно.

— Ты сказала, что дон Родриго — добрый и благородный человек, — Катрин все еще пылала гневом, и никак не могла пережить вчерашний вечер, — но я не увидела благородства в человеке, который постоянно оскорбляет другого, потом лезет на него с кулаками, падает, черт возьми, в розы, и бежит после этого жаловаться!

— А Хуан отмалчивается, поэтому он — само благородство? — рассмеялась Валери, — но я тебе скажу, что дон Родриго просто более открытый и честный человек, он что думает, то и говорит. А кто знает, что думает Хуан? Он терпит его, но что он сделает потом, никому не известно. Мне даже не хочется думать о том, чем все кончится. Вот честно, даже думать не хочется. Мне надо продержаться три недели. Между ними двумя. Чтобы все остались живы.

— Ну так не бери дона Хуана с собой.

— Ты смеешься, Катрин? Я и не зову его с собой. Он сам пойдет меня провожать. Как будто я не могу одна проехать пару льепо лесу ночью. Ему-то лучше всех известно, что со мной в лесу ничего не случится.

Дона Хуана не видели в замке с самого утра. Слуги сказали, что он ни свет ни заря уехал в Тур, и с тех пор не возвращался. А отправившись в Охотничий домик, Валери узрела весьма забавную сцену.

Дон Хуан сдержал обещание и обеспечил дона Родриго едой и служанкой. Днем к Охотничьему домику он подогнал телегу, груженую всякой снедью, которой правил сам. Среди тюков и мешков на телеге сидела дряхлая старуха, одетая во что-то черное. Дон Хуан выпряг лошадь, оставил телегу и старуху во дворе, и отправился восвояси. Валери подозревала, что при этом он весело насвистывал.

Весь день дон Родриго занимался тем, что перетаскивал продукты и бочки с телеги в погреб. А дряхлая старуха не стеснялась командовать им. Потом она вошла в дом и тут же принялась за уборку с неожиданной для такой старухи энергией. Она мела, мыла и выбивала ковры до самого вечера, а потом ушла в домик для слуг, где легла спать, и даже в доме можно было слышать ее здоровый храп.

Валери не могла не смеяться, представляя себе, как злился дон Родриго. Она оценила юмор Хуана. Старуха, которую звали мадам Гастон, хромала и явно не могла проделать самостоятельно весь путь до ближайшего поселка, а значит дону Родриго не угрожало разоблачение. Старуха могла готовить, и ее стряпню дон Родриго будет вынужден поглощать ежедневно. Готовила она ужасно. К тому же старая грымза обладала на редкость мерзким характером, она все время скрипела и пилила дона Родриго. Он никак не мог угодить ей, а само ее удаление в дом для прислуги при виде Валери выглядело весьма угрожающе. Даже ее спина говорила о том, что наутро он выслушает все, что она думает о грешниках, и о том, какие муки в аду уготованы прелюбодеям.

Вечером, когда дон Хуан явился за Валери, чтобы проводить ее в замок, дон Родриго просто не вышел к нему. Сказать было нечего. Дон Хуан выполнил абсолютно все, что от него требовалось. Он доставил ему служанку, возможно не слепо-глухо-немую, но вполне подходящую, и набил подвал домика продуктами. Дон Родриго смотрел в окно на то, как его невеста уезжает в темноту с его соперником, и бесился от одной мысли, что дон Хуан что-то затевает, но разгадать его планы он был не в состоянии.