Книга Иллюзия любви, страница 62 – Валерия Аристова

— Не троньте меня! — кричит Аделаида, но ей только кажется, что она кричит. Губы ее тихо шепчут его имя.

— Аделаида, вам нужно спать, — говорит он, и ей кажется, что за спиной его появляются огромные черные крылья.

От ужаса Аделаида зажмуривается сильно-сильно, сердце ее заходится, переходя на бег, и дыхание срывается, увлекая ее в темноту.

...

Девочка умирала. Она угасала медленно, не набирая вес и оставаясь все такой же маленькой и безжизненной. Аделаиде было больно на нее смотреть. И больно думать о приговоре врача. Это ее последний ребёнок. Единственный и последний. Мир, тот, что она придумала себе, рушился, не оставляя надежды. Мир, такой уютный несколько дней назад, становился все больше похожим на ад...

...

Из окна, около которого сидела Аделаида, лился яркий свет, делая ее еще более хрупкой, тонкой и бледной. И только волосы, тоже потускневшие и какие-то безжизненные, как и она сама, сияли в солнечном потоке, как золотой нимб.

Аделаида была в белом платье. Она сидела, сложив руки на коленях и опустив глаза. Казалось, вся жизньвышла из нее, и теперь она — просто уставшее безвольное тело.

Рауль боялся войти. Боялся посмотреть ей в глаза. Если до этого, все бесконечные дни, когда она была между жизнью и смертью, он приходил постоянно узнать, как у нее дела, не нужно ли чего, то сейчас он пришел просто так. Чтобы просто увидеть ее.

Услышав шаги, Аделаида подняла глаза и посмотрела на него совершенно без всякого выражения. Лицо ее было бесстрастно и похоже на застывшую маску.

Он все же вошел, и теперь стоял перед ней, не зная, что сказать. Аделаида тоже молчала.

— Что мне сделать, чтобы вы простили меня? — спросил он тихо.

Аделаида смотрела на него не отрываясь.

— Ничего. Ничего не надо делать. Я вас не прощу. Мне нечего вам прощать, — она помолчала, но потом заговорила вновь, — я ошиблась сама. Я столько времени гналась за миражом, что поверила в него. Я придумала вас для себя, хотя я хорошо знала, кто вы. Мне говорили, — она улыбнулась, но улыбка тут же пропала с губ, — но я не хотела верить.

Он опустился на колени перед ней.

— Я никогда не ошибался так сильно, — сказал он, — я никогда не был так наказан за ошибку. За глупость. Я клянусь вам, что соврал Анне.

— Зачем? — удивилась она.

— Я... хотел оправдаться перед ней, хотел показать... Аделаида, не заставляйте меня говорить этого вам, — он замолчал, но Аделаида тоже молчала, поэтому он продолжил, собравшись с мыслями, — я не хотел, чтобы о моих чувствах знали при дворе. Я боялся за вас. Я не мог ей признаться, что влюблен в вас.

— Если бы вы меня любили, вы бы не пошли к ней, — Аделаида опустила голову, — вы бы сказали ей при встрече, что любите другую. Но я не виню вас. Я сама придумала вас. Наделила всеми нужными мне качествами. Я знала о вас все. Но я не хотела замечать очевидного, — она закрыла глаза и из под ресниц заструились слезы, — только это очень больно, за одну минуту из иллюзии упасть в реальность.

Она закрыла лицо руками, но не всхлипнула. Рауль попытался обнять ее, но Аделаида отпрянула от него, как от чумного:

— Прошу вас, не касайтесь меня больше... никогда. Я... я благодарна вам за то счастье, которое вы мне подарили. Пока я жила в иллюзиях, я была безумно счастлива. Спасибо вам. Но иллюзии развеялись. И теперь между нами ничего быть не может.