Книга Красавица, страница 152 – Валерия Аристова

Ролан взял бокал вина, покрутил его между пальцами. Губы его дрогнули, казалось, в усмешке. Глаза следили за искрами света, игравшими в красной жидкости.

— Диана де Вермандуа не будет нарушать слово, — сказал он, растягивая слова, будто они давались ему с трудом, — вспоминай об этом каждый раз, когда хочется кого-нибудь убить. У тебя нет никаких причин не верить ее клятве.

Теперь он улыбался, и Анри стало легче. Будто, поделившись с Сен-Клером, он скинул с плеч тяжелый груз.

— Еще партию? — Ролан поставил бокал на столик, — я должен отыграться.

Ролан хорошо знал Анри. Тот всегда был слабее него. И он привык поддаваться. На скачках он придерживал лошадь, пропуская Анри вперед, а сейчас пропускал мяч. Когда-то в детстве Анри сильно обижался и плакал из-за каждого проигрыша. Ролан был сильнее. Ему ничего не стоило уступить ему. И у Ролана вошло в привычку делать шаг назад, пропуская друга. Но готов ли он позволить ему жениться на своей возлюбленной? Анри верил ему безоговорочно. Может ли он предать его доверие и его дружбу?

На этот раз он так и не сумел отыграться. Впервые ему хотелось держать в руке шпагу, а не ракетку, стоя напротив Анри, и увидеть его поверженным на землю, а не смеющимся после очередного выигранного сета. Он проиграл с разгромным счетом, но не расстроился, считая, что поражение или выигрыш в мелочах не имеют значения.

При виде любого мужчины рядом с Дианой Анри накрывала волна ревности. Умом он понимал, что нет ничего ужасного в том, что кто-то поцелует ей руку или пригласит на танец. Но он весь покрывался испариной,наблюдая, как Диана разговаривает с любым из мужчин. Он старался пресекать ее тет-а-тет, постоянно был рядом. Диана казалась ему солнечным зайчиком, которого невозможно удержать, она просачивалась у него между пальцев.

Надежно ли ее слово? Верна ли она ему? Что означает ее улыбка, которую она подарила виконту де Сен-Мишель? Ночами он мучился от неизвестности, потому что не мог знать точно, ночует ли Диана в своей комнате. Он вставал и шел под ее дверь, сидел в потайной комнате и следил, кто ходит по коридору. Потеряв покой, он должен был все время знать, что Диана верна ему.

— Диана, вы же моя невеста, разве можно так вести себя с другими мужчинами?

Диану охватывало раздражение только при виде своего жениха. Она должна была смотреть только на него. Думать только о нем. Жить им одним. Диана утешала себя тем, что Анри любит ее. Что это и есть любовь, когда сгораешь от ревности всякий раз, если предмет страсти дарит улыбку кому-то еще. Сама она не ревновала Анри, ведь она его не любила, и ночами плакала от того, что Ролан де Сен-Клер совсем не уделял ей внимания, зато много времени проводил с красивыми женщинами. Он мог часами развлекать Нелли де Ламбаль, а та смотрела на него своими огромными серыми глазами и улыбалась. Диана отдала бы все на свете за возможность поменяться с ней местами. Как бороться со своими чувствами она не знала. Совесть мучила ее за то, что она в мыслях постоянно изменяла Анри, и была уверена, что он чувствует это, поэтому и мучает ее.

Катастрофа разразилась в один из ясных дней, когда ничего не предвещало бури.

Диана знала, что Мария Манчини хочет напоследок поставить на сцене Ариосто. Она даже перечитала роман, чтобы освежить его в памяти.