Книга Красавица, страница 187 – Валерия Аристова

Двор медленно возвращался в Париж, на протяжении всего пути устраивая балы и праздники под открытым небом один прекраснее другого. Ролану казалось, что до Парижа они никогда не доедут. Первое время Луи решил обосноваться в Фонтебло, но и до Фонтебло путь был долог, а придворные — ненасытны в желании празднеств. Молодая королева, которая всю свою жизнь провела в уединении женских покоев испанского двора, казалась совершенно неприспособленной к ее новой роли, и Луи почти насильно заставлял несчастную маленькую женщину каждый вечер наряжаться в лучшие одежды, которые спешно шили для нее лучшие портнихи, перешивая из ее испанских платьев на французский манер, выходить на публику и танцевать с ним, с его придворными и родственниками. Когда праздник кончался Тереза падала от усталости, но король был ненасытен в любви, в желании поболтать о том о сем, в желании расшевелить эту тихую и холодную девчонку.

Недалеко от Блуа Ролану вручили письмо, пахнущее благовониями написанное на розовой бумаге. Ролан узнал почерк, и некоторое время стоял, сжимая его в руке, а потом спрятал в складках одежды. Оказавшись один в своей комнате, он раскрыл конверт, из которого тут же выпал еще один маленький конвертик с надписью “Луи”. Ролан скривил губы, отложил конвертик и развернул свой.

“Я хорошо знаю, какую роль вы сыграли в моей судьбе, и тайное становится явным. Передайте письмо Луи, и делайте все, что он говорит, или он тоже узнает правду. Мария.”

Ролан опустился на стул и сидел, держа предательский листок в руках. Правда не принесет никому счастья. Он смял бумагу и бросил ее в камин. Потом вышел из комнаты, нашел Луи и отдал ему его конверт. Луи от одного вида письма сначала покраснел, потом побледнел, а потом выхватил конвертик и быстро ушел. Ролан ждал, что будет дальше. Вечером, в самый разгар праздника, Луи приказал Ролану седлать коней, потом бросил ему черный плащ, такой же, в какой был завернут сам, и они исчезли в то время, когда в замке Блуа играла музыка и танцевали пары.

Ехали вдоль Луары по темной дороге, и Ролан проклинал про себя сумасбродство Луи, который не взял никакой охраны. Ему было прекрасно известно, что бывает на дороге с одинокими путниками.

Но им повезло. Через час галопа Луи остановил коня около небольшогодомика на берегу реки. Окна в домике светились, говоря о том, что в нем их ждут. Луи спешился, и приказал спешиться Ролану, потом кинул ему повод и постучал.

Дверь отрыла знакомая им обоим пожилая итальянка, мадам Лаччети, гувернантка сестер Манчини. Она с поклоном пригласила их войти, а потом удалилась, прикрыв за собой дверь.

В комнате, куда она проводила молодых людей, горели свечи. Мария Манчини стояла у окна. На ней было белое платье, а волосы ее, распущенные по плечам, кольцами ниспадали до самой талии.

— Я так рада видеть тебя! — она бросилась Луи на шею и обвила ее тонкими белыми руками. Луи тоже сжал ее в объятьях, так крепко, как только мог.

Ролан завидовал Луи. Они оба были в похожей ситуации, но Мария любила короля, и искреннее чувство ее могло поддержать его в любом испытании. Диана же спешила отвернуться, когда Ролан входил в комнату, и цедила слова сквозь зубы. Ролан тихо вышел из комнаты, поймав напоследок на себе взгляд черных страстных глаз. Мария смотрела на него зло и не скрывала этого. Он притворил дверь. Все равно Мария уезжает. Она не опасна более.