Книга Красавица, страница 2 – Валерия Аристова

Так Ролан понял, что на каждую силу есть сила, ее превосходящая. В течении всего оставшегося времени он безропотно подчинялся каждому требованию отца с первого раза, как бы абсурдно оно ни было, стремясь не доводить дело до кнута не столько потому, что боялся боли, боли он не боялся, а потому, что в этом просто не было смысла. Отец был старше, сильнее и победить его можно было только хитростью.

Он извлек и другой урок и из этой ситуации. Поняв, что невозможно противостоять превосходящей силе, Ролан стремился сам стать сильнее остальных, чего добился достаточно быстро тренировками и за счет природной ловкости. Вскоре при дворе трудно было найти юношу лучше него держащегося в седле или владеющего шпагой. Он стремился к превосходству и не жалел на это сил.

День смерти отца Ролан отметил бутылкой хорошего вина из его погребов. Когда отца принесли домой, а Ролана вызвали к его ложу, казалось, что отец сможет выкарабкаться. Но Ролан настолько желал его смерти, что черти сжалились над ним и избавили его от родителя, утащив душу того в ад на несколько лет раньше срока.

Наказание за греховные мысли пришло сразу же. Как только отец отдал Богу душу, Ролан узнал, почему их замок прибывает в наполовину разрушенном состоянии. Отец очень любил деньги. Ноон любил их тратить и не умел копить. Получая огромные суммы от кардинала, он забывал делиться ими с сыном, который вынужден был сам решать свои проблемы, и тут же спускал их на женщин, игру и вино. Отец слыл веселым человеком, и его любили в свете. Возможно потому, что на друзей денег он никогда не жалел. А на остальное их уже не оставалось. Деньги проходили у него сквозь пальцы, и исчезали так же легко, как и появлялись.

Ролан же оказался в сложной ситуации. Его обязанности при дворе заставляли его входить в большие траты, но все деньги были у отца. Просить он не мог. Не мог заставить себя подойти к отцу с любой, даже самой мелкой просьбой. Поэтому он ночами выходил на дорогу и грабил всех, кто побогаче и поспокойнее. Отлично владея любым видом оружия, ловкий и безбашенный, Ролан достаточно быстро втянулся в это незамысловатое дело, и ни разу не попался с поличным.

Теперь, став графом и получив все финансы в свои руки, он унаследовал за отцом не только земли и титул, но и невероятные огромные долги. Семнадцатилетний молодой повеса, в которого он превратился за несколько лет служения Луи, сидел в конторе своего стряпчего и пытался вникнуть в то, что ему говорили все эти люди, одетые в темные одежды. Все его имущество было заложено по несколько раз, и если не предпринять что-то очень срочно, то он рисковал остаться ни с чем. Он вспомнил родовой замок, мать в залатаном платье. Сестру в юбке из-под которой видны были лодыжки, и сжал губы. Впервые он пожалел, что отец умер. Сейчас он мог бы потягаться с ним. Он мог бы сам проткнуть его шпагой, мог бы с улыбкой смотреть, как тот истекает кровью и как угасает жизнь в его глазах.

Все или ничего. Он достоин самого лучшего. Ролан за свою жизнь познал и бедность, и богатство, и одиночество и неумолимую строгость школы, жестокость отца и нежность самых красивых женщин. В один вечер он мог пировать с королем и грабить припозднившегося купца. Но теперь его не могли спасти ни милости любовниц, ни щедрость Его Величества, который сам испытывал сложности. К тому же подоспел скандал, который тлел уже пару лет, где Ролан оказался не только действующим лицом, но и выглядел весьма плохо. Не так давно Ролан считал себя влюбленным в сестру английского короля в изгнании, Генриетту. Как это часто и бывает, об их отношениях зналивсе, кроме тех, кому по долгу это положено было знать, то есть кроме королевы и кардинала. Весь бурный роман, наполненный страстями еще пол года назад, а теперь начавший уже забываться, всплыл из-за дурацкой неосторожности. Когда брат Генриетты наконец-то обрел трон, та перед отправлением в Англию пришла к Ролану проститься. Кто их предал, Ролан так и не узнал. Застуканные практически с поличным, они не в состоянии были оправдаться. Разразился грандиозный скандал. Первый министр ударил Ролана по лицу и указал ему на дверь.