Книга Красавица, страница 84 – Валерия Аристова

Если де Савуар коснется ее, он его убьет. Ролан принял для себя такое решение, немного успокоился и поднялся в спальню. Некоторое время он размышлял, позвать горничную, которую недавно взял для развлечений, или нет, но быстро передумал. Девушка была мила и хороша, но сейчас он пребывал не в том настроении. Оставалось всего несколько дней до его отъезда, и с каждым днем он все больше осознавал, что ему придется оставить Диану в лапах хищников. Выйди она замуж за своего герцога, он бы успокоился. Герцог Вермандуа казался вполне надежной защитой для Дианы. Но она оставалась одна в Лувре. Безумная идея взять ее с собой в Америку все четче и четче вырисовывалась перед ним, и он бы, возможно, решился на эту авантюру, если бы ни его планы. Женщине не место на корабле, тем более такой красавице, как Диана, к тому же он ни за что бы не хотел, чтобы она видела то, что должно было произойти, как только он прибудет на Тартю.

Заснуть ему удалось только под утро, хотя он так и не пришел ни к какому решению. Весь следующий день он оставался дома, занимаясь почтой и счетами, коих накопилось превеликое множество. Но в голове его снова играл менуэт, рука Дианы была в его руке, а глаза ее смотрели на него.

— Как хорошо, когда вы не сердитесь на меня, граф, — говорила она, и драгоценные камни сияли в ее диадеме и сережках, окружая ее лицо ореолом света.

— Я никогда и не сердился на вас. Разве на вас возможно сердиться?

— Мне кажется, вы всегда мною недовольны. А сейчас вот улыбаетесь мне. Возможно, вы не так плохи, как хотите казаться?

Он рассмеялся. Возможно, это было впервые, но он был счастлив просто смотреть на женщину и иногда касаться ее руки, от чего по всем телу разливалось блаженство. От простого прикосновения. От ее улыбки и глаз, благожелательносмотревших на него.

— Я намного хуже, чем вам казался раньше. Просто хорошо пускаю пыль в глаза. Вы видите придворного, а на самом деле под камзолом скрывается не самый лучший человек.

— Возможно. Но мне нравится тот образ, который вы создаете. Вы не сердитесь на меня, и я даже могу чем-то угодить вам и вызвать вашу улыбку. Одно время я думала, что вы не умеете улыбаться...

Он снова рассмеялся, и она тоже рассмеялась вместе с ним.

Ролан сжал голову руками. Перед ним лежала гора неразобранных бумаг, но танцевальный вечер не давал ему покоя, мешая сосредоточиться. Он никогда не покажет ей свое истинное лицо. Потому что, если Диана узнает, кто он на самом деле, что он чувствует к ней, и на что он готов ради нее, ее прекрасные губы исказятся презрительной усмешкой. А, возможно, сложатся в гримасу отвращения. И никакие оправдания, мольбы и объяснения не помогут ему снова получить ее руку даже на один танец. Диана казалась ему воплощением чистоты и святости, а подобная девушка никогда не протянет руку пирату, убийце и влюбленному идиоту в одном лице. Жалость и презрение — вот чего он достоин. Не более.

Утро не задалось. Диана встала в плохом расположении духа, и долго сидела на кровати, размышляя, чем бы ей заняться. Небо хмурилось, и отложенная на сегодня конная прогулка была невозможна.

Диана позвонила и приказала подать ей платье. Пока служанка завязывала ленты, она придавалась воспоминаниям. Она наконец-то помирилась с Роланом де Сен-Клер, не устояв перед желанием поболтать о Кубе, обо всем, в чем она хорошо разбиралась. О кораблях, море, звездах, островах. А после этого было бы глупо отказать ему в танце.