Книга Не та невеста, страница 32 – Валерия Аристова

Всю ночь Кэрри сочиняла записку для мистера Лейсона. Всю ночь правила ее, комкала, переписывала заново. Руки ее дрожали от предвкушения встречи. Проснувшись на рассвете, она напевала песенку, вдруг начинала танцевать под звуки собственного пения, и ее даже не раздражала бесконечная болтовня леди Фелисити, которая рассказывала, как прекрасен ее дом, сколько в нем зеркал, и как и когда появился тот или иной предмет мебели. В этих разговорах прошло их путешествие, но Кэролайн невозможно было испортить настроение. Она ехала к Роджеру, и больше ее ничего не интересовало.

Дом леди Фелисити действительно стоил того, чтобы о нем поговорить. Он располагался в самом фешенебельном районе города, но даже там выделялся мраморными колоннами, идущими вдоль фасада длинной галереей, и окнами от пола до потолка. Если бы Кэрри могла думать о чем-то еще, кроме Роджера Лейсона, она бы непременно восхитилась внутренней отделкой особняка, его небольшим, но ухоженным садом, вышколенными слугами и хрустальными люстрами. Но Кэрри думала только о том, как передать письмо мисс Анне, и ее мало интересовало, какие ковры лежали на полированных до блеска паркетных полах.

Найдя посыльного мальчишку и дав ему два пенса, Кэрри наконец-то успокоилась. Письмо скоро окажется в руках Роджера Лейсона, и вдвоем они придумают, как быть дальше. Ведь любовь не может исчезнуть только потому, что о ней прознал муж, любовь — это вечное чувство, и в разлуке она только усиливается.

Наутро гуляя по городу, Кэрри, вместо того, чтобы смотреть по сторонам и разглядывать улицы, интересовалась только, далеко ли от этого места живет мистер Лейсон, как добраться до его дома, как поскорее ощутить его губы на своих губах.

Весь вечер Кэрри ждала посыльного, но тот ничего ей не принес. Испугавшись, что Рождер не получил письма, она сникла, ее обуяло нервное настроение, и она с огромным трудомперенесла ужин в компании тетушек, кузины и парочки их приятельниц, не менее неприятных особ. Они расспрашивали ее о впечатлениях от Лондона, но Кэрри, которая не заметила совсем ничего, могла только кивать и улыбаться в ответ на их наводящие вопросы, от чего выглядела совсем дурочкой.

В записке она написала мисс Анне, где остановилась и на каком вечере они планируют быть, поэтому перед музыкальным вечером она воспряла духом, надеясь, что Роджер тоже придет. Если он, конечно, может ходить, добавила она про себя.

Весь день Кэрри до мелочей продумывала свой наряд, но вечером резко передумала, отбросила синее платье и приказала достать золотистое. Пусть она будет выглядеть достойной племянницей тетушки Фелисити, но зато ее золотой наряд заставит сиять ее глаза и оттенит молочный цвет ее кожи. Когда она спустилась вниз, сияя золотом и бриллиантами, все три родственницы, ожидавшие ее в холле, раскрыли рты.

Первой опомнилась миссис Молл.

— Леди Кэролайн, — сказала она твердо, — я уверена, что подобное платье неуместно на музыкальном вечере. Оно бальное.

— Я накину косынку на плечи, — Кэрри помахала перед ней кружевной косынкой, которую держала в руках.

— Леди Кэролайн, — начала тетушка Фелисити, но потом глянула в зеркало и замолчала. Ее розовые перья, колыхавшиеся над высоченной прической, тоже не были примером хорошего вкуса.

— Едем? — Кэрри подняла брови.