Книга Не та невеста, страница 55 – Валерия Аристова

Иногда Кэрри хотела, чтобы лорд Эдвин все же ее нашел. Это было бы знаком... знаком чего? Знаком, что ее снова запрут в комнате? Нет! Нет... это было бы знаком, что она ему не безразлична. Она закрывала глаза, представляя, как он при виде нее отворачивается, стараясь сдержать свои чувства, как светлеет его лицо, как он, не сдержавшись, бросается к ней и сжимает ее в объятьях... Кэрри бы отстранилась. Она была бы жестока и отвечала бы сдержанно и холодно. Она бы делала вид, что ей он не интересен. Кэрри вздыхала. Каким бы был его поцелуй? Он ведь никогда ее не целовал! Был бы он нежным и трепетным, или наоборот, злым, обидным, таким, что кровь бы выступила из губ... Кэрри согласна была на любой, но она прекрасно понимала, что это только мечты, и они навсегда останутся мечтами. Она избавилась от лорда Эдвина и никогда его больше не увидит.

Ближе к Американскому берегу разразился шторм. “Цезарь” сложил паруса и шел на угле, дымя трубой, продираясь сквозь волны и ветер. Пассажирам было запрещено покидать каюты, и Кэрри сидела на кровати, держась за поручень, и в ужасе смотря в небольшое окно. Волны, больше похожие на горы, грозили переломитькорабль пополам, расколоть в щепы, и навсегда погрузить в пучину всех, кто на нем находился. Кэрри было страшно до дурноты, она пыталась молиться, но ее сбивали постоянные крики и рыдания несчастной Кэйт, забившейся в угол, и плакавшей от страха. Кэйт укачивало, и она пыталась спрятаться в туалетной комнате, где неоднократно ударялась о что-нибудь головой, от чего ее ужас только увеличивался.

Неожиданно на помощь несчастной девушке пришел дядюшка Питер. Он, который все время плавания старался не выходить из своего угла, подполз к Кэйт и что-то говорил ей, от чего та замолчала, и только хваталась за горло, когда тошнота становилась невыносимой. Дядюшка Питер держал перед ней ведро, и Кэрри была безумно ему благодарна за помощь своей служанке. Сама она на редкость стойко переносила плаванье, и даже шторм не действовал на ее желудок. Кэрри завидовала Кэйт. Та была занята своим недомоганием, и ей меньше времени оставалось на то, чтобы бояться.

Как было бы прекрасно, если бы лорд Эдвин был сейчас с ней! Кэрри закрыла глаза. Он бы обнял ее крепко-крепко, и держал бы так, пока она бы не заснула... Кэрри прилегла и попыталась заснуть, то падая в бездну вместе с кораблем и молясь из последних сил, чтобы падение не стало последним, то поднимаясь к небесам... Она не знала, что хуже. Господь, как же жестоко наказана она за свою гордыню! Почему, почему не пошла она к лорду Эдвину, не упала перед ним на колени, не просила его о прощении? Возможно, он бы ее простил! Кэрри молилась, обещая Богу, что как только шторм уляжется, а корабль пришвартуется к твердой земле, она тут же возьмет билет на обратный рейс, вернется к мужу и будет ему самой примерной женой...

Шторм улегся к рассвету. Кэрри, измотанная страхом и совестью, заснула, как только волны начали утихать. Она проспала весь день, и проснулась только вечером, когда за ней пришла одна из ее новый приятельниц, чтобы узнать, не случилось ли чего с миссис Грей.

Кэрри не пошла в салон. Она заказала ужин в каюту и отпраздновала свое возрождение к жизни вместе с Кэйт и дядюшкой Питером. Не то, чтобы ей было приятно общество слуг, но ей почему-то казалось, что судьбы их связаны одной веревкой. Впрочем, прошло еще два дня, и Кэролайн снова расслабилась, забыв о данных обещаниях и вернувшись к своему уже привычному образу жизни.