Книга Папа, купи мне принца!, страница 14 – Валерия Аристова

Доминик и без сапфиров выглядел лучше некуда. Ему очень шел вечерний костюм, и Мирабелла тайком бросала на него страстные взгляды. Еще не хватало, чтобы стали говорить, что она влюблена в собственного мужа. Вот повеселится бостонский свет, узнав, что весь ее брак — это фарс, а сама она сходит с ума от синих глаз Доминика де Сен-Савиньон, который ведет себя ровно так, как прописано у них в брачном контракте. Он всегда дружелюбен, вежлив, и предупредителен. У него билет на пароход, и он ожидает ее и Аманду в гости ровно через год. Или даже не так. Он ожидает Аманду, с которой так легко нашел общий язык, а ее, Мирабеллу, он примет скорее в качестве дуэньи.

Бал они открывали, ведя в полонезе, потом танцевали вместе вальс, и Мирабелла казалась себе неуклюжей гусыней, тогда как Доминик, конечно же танцевавший, как бог, легко и непринужденно вел ее в танце. Этот бал должен был бы быть минутой ее торжества, но Мирабелла не чувствовала себя счастливой. Через два дня она отвезет его в Нью-Йорк на океанский лайнер, и у нее останутся только его фотографии, вырезанные из газет. И да... титул, тот самый, который она так хотела.

После вальса Мирабелла накинула шаль и вышла в сад. Ей было грустно. И даже свет разноцветных электрических фонариков, недавно установленных отцом в их небольшом садике, и которыми они оба ужасно гордились, не радовал ее. Пройдя по дорожке, Мирабелла села на качели, привязанные к ветке раскидистого каштана.

Вот и все. Она навсегда останется одна. Любовь поманила ее крылом, показала ей, что бывает и другая сторона жизни, кроме бесконечной работы, покупок модных и дорогих вещей, удачных сделок. Мирабелла провела рукой по ожерелью.Она хотела показать своим завистникам, что муж любит ее. Ей это удалось. Доминик после танца с ней пригласил Аманду, и более не танцевал. Он тоже хотел сделать вид, что любит свою жену. Вид... Мирабелла вздохнула. Они оба сделали вид, что они — супруги. Но ведь это только морок. А морок — не любовь, и не брак. Она сама хотела этого. Хотела не быть любимой, а казаться. Не быть замужем, а стать герцогиней. Она получила все, чего хотела.

— Мадам?

Мирабелла вздрогнула от неожиданности, руки ее разжались и она с криком упала с качелей, больно приземлившись на траву на спину.

Герцог бросился к ней и помог подняться, отряхнул ее платье, и готов был нести ее на руках в спальню, когда Мирабелла охая и держась за ушибленный бок, отстранилась.

— Не стоит беспокойства, Ваше Высочество, — сказала она.

Он тут же убрал руки и отошел на шаг.

— Простите, мадам. Я не ожидал, что так могу напугать вас.

Она выдавила из себя улыбку.

— Я задумалась. Вы ни в чем не виноваты.

Она подошла к кованной скамейке и тяжело опустилась на нее.

Доминик остался стоять, скрестив руки на груди.

— Мадам, — он помолчал, и заговорил, когда она поняла на него глаза, — мадам, я хочу поблагодарить вас за гостеприимство. Завтра я отправляюсь домой, и, позвольте признаться вам, я делаю это с сожалением. Мне будет не хватать вашей милой сестры, вашего мудрого отца, и вас, — он улыбнулся, — хоть вы редко радовали меня своим вниманием.

Мирабелла растерялась. Он был невероятно красив в полумраке сада, и глаза его казались ей ночными озерами, в которых отражались отблески звезд.