Книга Папа, купи мне принца!, страница 23 – Валерия Аристова

На берегу, в том месте, откуда они отплыли несколько минут назад, стояла женщина. Очертания ее тела были совершенно четко видны на фоне черных деревьев, и Мирабелла поняла, что она юна и светловолоса. Одета она была во что-то белое и невесомое, будто... Мирабелла на какой-то миг закрыла глаза. Неужели она выпила слишком много? Но ведь Сибилла сидит не шевелясь и тоже смотрит на эту женщину! За женским силуэтом отчетливо просвечивали стволы деревьев.

Стало холодно и жутко, будто силуэт втягивал в себя тепло. Мирабелла раскрыла рот, чтобы закричать, но крик замерз у нее на губах.

— Скорее! — сказала очнувшаяся вдруг Сибилла и схватила весла. Но руки ее дрожали и лодка закружилась на месте.

— Отче наш, иже еси на небеси... — прошептала Мирабелла, осеняя себя крестным знаменем, потом лодка вдруг ударилась бортом о статую, и обе женщины с криками вывалились в холодную серебряную воду.

Когда Мирабелла вынырнула, отфыркиваясь и в панике стуча по воде руками, она обнаружила рядом барахтающуюся Сибиллу, схватившуюся за лодку в попытке перевернуть ее так, чтобы можно было снова в нее залезть. Но после нескольких попыток они оставили эту затею, и толкая лодку передсобой попылали к берегу, благо до него было не далеко. Мирабелла обернулась туда, где недавно стояла дама в белом. Но на пирсе никого не было.

…

— Прости, что напугала тебя, — совсем юная девушка сидела в кресле рядом с кроватью Мирабеллы.

Не так давно Мирабелла вернулась в замок и сразу же проскочила в свою комнату, где Кэсси приготовила ей горячую ванну, растерла полотенцами, уложила под пуховые одеяла и принесла горячего вина. У Мирабеллы после купания в холодной воде зуб на зуб не попадал, но даже согревшись, она продолжала дрожать от нереальности всего происходящего. И только выпив горячего вина и оказавшись под теплыми одеялами она смогла немного расслабиться, и сама не заметила, как провалилась в сон. Но теперь она не знала, уснула она или нет, раз она четко осознает, что беседует с красивой юной девушкой в белом платье. Той самой, что видела сегодня на пирсе.

Девушка была красива утонченной аристократичной красотой. Волосы у нее были почти что белые, совсем немного отливая золотом в свете свечей.

— Я не хотела тебя пугать. Но должна предупредить. В этом замке добро оказывается злом, а зло — добром. Друзья становятся врагами, а враги помогают выжить. Ты впервые здесь... и навсегда. И если ты не хочешь потерять больше, чем обрела, то беги...

Голос ее лился и лился, рассыпаясь шелестом лунного света, из которого она и была соткана. Руки ее, полупрозрачные, белые, лежали на коленях, на белом платье, будто сделанном из перьев белых лебедей. Глаза ее смотрели грустно, сочувственно.

— Я не смогу помочь тебе, если ты сама не пожелаешь помочь себе, — снова зазвучал серебряный шепот, — и не забывай, что доверять нельзя никому...

Она вдруг исчезла, будто растворилась в лунном свете. Мирабелла продолжала смотреть на то месте, где только что сидела прекрасная незнакомка. Казалось, сон незаметно покинул ее, и реальность стала осязаемой. Мирабелла снова почувствовала тепло одеял, услышала, как потрескивают свечи.

— Кэсси? — позвала она, но голос ее тоже оказался шепотом, — Кэсси!

Мулатка услышала ее и выглянула из своей комнаты.