Книга Цена любви, страница 41 – Валерия Аристова

— Закройте окно, — прошептал он непослушными губами.

Тут же солнце перестало бить в глаза. Он резко сел, но голова закружилась, и Эдуар снова потерял сознание. Когда же очнулся, глаза его встретились с испуганными и заплаканными серыми глазами.

— Господь сохранил вас, — прошептала Эстель, целуя его руку, — я так молилась! Я буду всегда молиться за вас! Я, недостойная его милостей, буду молить Спасителя о вашей душе!

Эдуар отнял руку.

Рассказать Марселю... Он, видимо, беседовал с ним, будучи в беспамятстве, потому что все еще видел перед собой его улыбку. Марсель хлопнул его по плечу, и Эдуар как раз собирался рассказать ему про Эстель. Но тот ушел, обернувшись и махнув ему рукой. И он не успел рассказать. А теперь вспомнил, что голова Марселя лежала далеко от тела, рядом с шлемом. Ему стало дурно, к горлу подступила тошнота, и его начало неудержимо рвать. Эстель держала его голову над тазом, и гладила по волосам, как ребенка.

— Уходите, — он откинулся на подушки, и образ Эстель стал мутным, будто... будто он смотрел на нее сквозь слезы.

— За что вы гоните меня, Эдуар? — она вытирала его лицо платком, смоченном в уксусе.

— Уходите.

Он закрыл глаза, надеясь, что она уйдет и даст ему побеседовать с Марселем. Но теперь он был в сознании, сон не шел, и смутное понимание того, что Марселя больше нет, давило голову стальным обручем. Он поднял руку и поднес ко лбу, надеясь скинуть обруч, но обнаружил, что там ничего нет. Голова раскалывалась, образы Эстель и девушек терялись в пространстве, расплываясь цветными пятнами.

— Эдуар, пожалуйста, не покидай меня! — слышал он ее голос. Тот, что заставлял его покрываться холодным потом, сгорать от желания, таять от нежности... сжимать в руке меч.

— Уходите...

Он видел, как она рыдает, закрывая руками красивое лицо, но это было в каком-то другом мире. Он плыл на волне боли, уже не ощущая ее, покачиваясь на волнах, и впереди был яркий солнечный свет. Видимо какой-то солнечный луч все же нашел путь через темный занавес, и Эдуар ухватился за него, будто за путеводнуюнить.

— Марсель, мне так много надо тебе рассказать... Ты знаешь, как прекрасна любовь? Сколько радости дает один взгляд любимых глаз? Сколько счастья в звуке любимого голоса?

— Я знаю, я любил Розу и хотел жениться на ней. Но отец не позволял, сначала он должен был жениться на графине де Шательро. Я вызвался помочь ему.

— Ты знаешь... — Эдуар улыбнулся, — а ты знаешь, какую боль причиняет обман? Когда любимые губы произносят ложь?

— Нет. Роза никогда не лгала мне.

— Но, если бы лгала?

— Наверное, я бы умер.

— Я тоже хотел бы умереть. Но не умер. И как мне жить, зная, что любимые уста лгали мне? Говорили о любви, а сами не любили?

— Прости ее. Ведь ты видишь, что она раскаивается.

— Такое нельзя простить.

— Можно! Если любишь, простишь. Возможно, не сейчас, но потом.

— Никогда.

— Эдуар! — голос Эстель ворвался в его мозг вместе с острым запахом, прогоняя образ Марселя, — Эдуар!

Он открыл глаза.

— Вы еще здесь, госпожа? Я просил вас уйти.

— Я не уйду.

— Он говорит, что если я вас люблю, то должен простить. Но я не могу. Уходите.

Вокруг была пустота. Только громко, безумно громко, пели птицы. Пронзительные звуки их голосов врывались в его сознание, заставляя вернуться в реальность.