Книга Цена любви, страница 54 – Валерия Аристова

Ревность смешна. Эдуар не хотел снова стать объектом насмешек, он отвернулся от этой пары, и быстро ушел в шатер. Спрятавшись ото всех, он кинул доспех Огюстену, и замер, закрыв глаза. Она здесь. Она здесь, и значит, что он сможет видеть ее до самого отъезда в Святую Землю.

Впервые Эдуар не испытывал воодушевления от суеты, шума и смеха, которые как обычно окружали его на турнире. Розы де Ла Сав и ее брата не было, что неудивительно. Эдуар искал их взглядом, надеясь пасть к ее ногам и умолять просить его за убийство ее жениха. Но она не приехала, вероятно не имея желания развлекаться или просто стараясь избегать встречи с ним, Эдуаром. Впервые на турнире он был один. Антуан де Ла Сав так же отсутсвовал, а Марсель был убит. Ему не с кем было обсудить происходящее, посмеяться или просто побродить по окрестностям. Одиночество делало его нелюдимым и хмурым. Поведение же Эстель добавляло боли в его сердце, поэтому он старался как можно реже появляться на публике, ни в чем не участвовал, и мог целыми часами сидеть в шатре и смотреть прямо перед собой невидящим взглядом.

Когда ристалище было готово, когда дамы поднялись на трибуны, арыцари вышли приветствовать их, Эдуару пришлось тоже выйти на песок. Он не чувствовал воодушевления, но боялся, что о его чувствах узнают окружающие, поэтому на лице его была улыбка. Он поднял руку, приветствуя дам, и впервые посмотрел на трибуны.

Эстель сидела рядом с Симоном де Шатильоном в ложе графа де Тур. Глаза ее смотрели прямо на него. Эдуар вздрогнул и побледнел, сердце сжалось под ее взглядом, одновременно наполняясь радостью от того, что он просто видит ее. Не важно, что Симон держит ее за руку. Эдуар остановился, опустился на одно колено перед ее ложей, и достав шарфик с розами из-за пазухи, повязал его себе на руку. Трибуны взревели, одобряя его выбор.

Эстель нервно закусила губу, и глаза ее расширились, но она только помахала ему рукой, надев картонную улыбку. Ее сердце тоже замерло, сжимаясь тоской, она не сводила с Эдуара де Бризе взгляда, пока он не встал и не покинул ристалище. В прошлый раз она была безумно зла на него. Сейчас же ее мучило чувство вины, тоска и ощущение неправильно выбранного пути.

Симон обернулся к ней:

— Этот шут надел твои цвета? — спросил он, хмурясь, — неужели все еще на что-то надеется?

Эстель дернула плечом. Симон сжал ее руку, будто таким образом мог удержать и ее саму.

— Да, он надел мои цвета, — сказала она как можно спокойнее, — но это не возбраняется.

Весь вечер, желая польстить Эстель, менестрели распевали баллады о ее любви к рыцарю Эдуару. Рыцарь же Эдуар куда-то исчез, прячась от повышенного внимания к своей персоне в небольшой роще. Он сидел на стволе поваленного дерева, не зная, чем занять себя, и как прийти в нормальное состояние. На завтра был намечен общий бой, потом конные поединки, и уже в конце пешие. Если он не сумеет сосредоточиться, то рискует проиграть.

Важна ли победа? Впервые он задавался этим вопросом и не знал ответа. Поддавшись минутной слабости, он надел на руку цвета Эстель. Он погладил пальцами тонкую вуаль. Если он победит, то она поднесет ему награду, и... он заслужит ее поцелуй. Даже несмотря на то, что все вокруг будут глазеть на них, он сможет коснуться ее губ... совершенно законно.