Книга Цена любви, страница 87 – Валерия Аристова

— У меня тоже теперь есть дети, — смеялась Матильда, все еще не переставая восхищаться произошедшим чудом, — тебе обязательно надо примириться с Симоном и посмотреть на моих малышей! Они такие забавные! Только научились ходить, а уже везде бегают, везде лезут. Служанки сбились с ног следить за ними!

Примирение с Симоном де Шатильон Эстель считала невозможным. Даже если он, по словам Матильды, ничего не знал о смерти Эдуара де Бризе.

— Симон был уверен, что Эдуар отправился в Святую Землю, — сказала Матильда, когда Эстель начала возмущаться его поступком, — и до того момента, как ты сказала мне, что он мертв, я тоже не знала об этом. И, честно говоря, я не могу в это поверить!

Эстель отвернулась. Губы ее задрожали, но она прикусила губу.

— Придется, — сказала она, — Жан-Кристоф видел, что он мертв. С такими ранами не живут.

— Отказала? — Эдуар не мог поверить своим ушам.

— Не только отказала, но и выставила меня вон, полная праведного гнева, господин, — гонец склонился перед Эдуаром.

Повисло молчание.

Ему почему-то казалось, что Эстель будет рада стать его женой. Он ошибался. Эстель совсем не ждала его. Что так возмутило ее? Он прошелся по комнате, от волнения совсем не чувствуя боли в колене. Неужели она его никогда не любила? Неужели считает его недостойным себя?

Он остановился у окна и долго смотрел в ночь. Когда он был уверен, что она замужем, от ничем не выдал своего отчаяния, не пытался искать с ней встречи, не писал ей. Он принял ее решение, как бы болезненно оно ни было для него. Но сейчас...

Онане замужем. Она одинока. Эдуар положил руку на холодное стекло, потом прислонился к нему лбом. Вспомнил, как он стоял у окна в круглой башне, в которой жил в Шательро.

Он должен знать, почему она отказала ему. Жизнь без Эстель для него не имела смысла. Одна только весть о том, что Эстель свободна, возродила его. Он снова учился радоваться жизни, радоваться мелочам, солнцу, распустившемуся цветку, свежей зеленой листве, пению птиц за окном. Он просыпался утром, и на лице его была улыбка.

Почему же она сказала нет?

— Завтра я сам поеду в Шательро, — сказал он гонцу, — сообщите господину Огюстену, чтобы был готов на рассвете.

...

Башни замка Шательро появились за поворотом дороги и сердце его было готово выпрыгнуть из груди. Эдуар вспомнил, как последний раз покидал эти места, как больно сдавливало грудь от сознания, что он больше никогда сюда не вернется. Как Эстель шла под опускающейся решеткой в синем платье, которое развевалось в такт ее шагам. Теперь же он гнал коня, забыв о боли в колене. Вперед, только вперед, галопом. Он не ездил галопом с тех пор, как был ранен. Но теперь ему казалось, что он не скачет на коне, а летит над землей, и каждый шаг приближал его к Эстель.

Первая, кого увидел Эдуар в замке Шательро была Матильда. Матильда де Шатильон, усмехнулся он. Он хотел подойти к ней, но Матильда вдруг закричала и попятилась от него, потом развернулась и бросилась бежать. Эдуар, совершенно сбитый с толку ее странным поведением, не мог бежать за ней, потому что бегать он больше не умел. Он только ускорил шаг, и передал герольду свое желание видеть графиню де Шательро.

— Граф де Гравье лично пожаловали, — сказала герольд, отрывая Эстель от написания письма.

Она резко встала.