Книга Ключи от кадиллака, страница 41 – Валерия Аристова

Париж был их с Мейбл городом, и наличие Нелли стало неприятным сюрпризом. Увидев ее, радостно спешащую к нему, Ральф попытался скрыться, но поняв, что Нелли все равно его настигнет, остановился.

— Ральф, так здорово, что ты тут! — воскликнула она, вручая ему бокал с шампанским, — когда мне сказали, я не поверила.

— С каких это пор ты полюбила искусство? — нахмурился он.

Ложь ее была шита белыми нитками, но он промолчал, молча выпив шампанское и размышляя, как отделаться от Нелли.

— Я всегда любила, — промурлыкала она, беря его под руку.

Ее платье, похожее на золотую шкуру змеи, блестело в свете абажуров. Они прошлись вдоль непонятных скульптур, и Нелли что-то болтала о них, заставив вдруг Ральфа поверить, что она и правда что-то понимает. Он пытался ее слушать, потому что вечером предстояло выдавить из себя статью. Возможно, Нелли поможет ему, и он фотографировал все, что видел, стараясь не особо заморачиваться с идеями.

— А картины сегодня очень хорошие, — щебетала Нелли, тащя его к живописи, туда, куда он так не хотел идти, — давай посмотрим. В этом году среди американцев два новеньких. Одного я знаю, а вторую — нет. Она вообще выставляется впервые.

Павильон был полон народу. Ральф заинтересовался картинами, на которых было понятно, что нарисовано. В основном это были пейзажи и марины. Три картины восходящей американской звезды, две картины признанного мастера. Он смотрел на море, чьи волны будто отсвечивали, сиялив свете яркого солнца, и на двух черноволосых детей, играющих на пляже. Ему даже показалось, что девочка с полотна похожа на Аманду, хоть она и была гораздо младше, а мальчик — на Себастьяна. Тот точно так же любил стоять, склонив голову на бок, и внимательно что-нибудь рассматривать.

Ральф улыбнулся. Он просто скучает по детям. Он просто действительно скучает по своему серьезному вдумчивому сыну, по своей взаломошенной дочери, которые остались в Денвере.

— Надо будет взять интервью у автора картин, — сказал он, фотографируя их, и поворачиваясь к Нелли.

— Да, она будет отмечена академией художеств, — сказала Нелли, — в этом году эта девушка — новая звезда. Никогда не выставлялась, а такой успех.

Жаль, что Мейбл не участвует в выставке, криво усмехнулся он, Мейбл со своими розовыми картинками, со своими вечными красивыми бесполезными картинками, похожими на розовых зайчиков в розовых очках. Картины ее так же далеки от картин этой мисс, как он далек от нее самой... Тут передано настроение. Замершее перед бурей море, дети на пляже, ожидающие стихии, но еще не готовые уйти за своей няней, что зовет их где-то вдали. Так и слышатся их голоса: «Но ведь еще нет дождя, можно я немного еще поиграю?». Ральф представил Аманду в этом синем платье, с ракушками в руках. Она бы точно не ушла, она бы дождалась бури...

Мейбл далеко до передачи характеров, чтобы в нарисованном ребенке он видел свою дочь. Ей далеко до такой степени передачи реальности. Она витает в облаках. Ей чужды темные краски, их контрасты с белыми, и такие яркие переливы, когда лучи солнца пронизывают черные тучи.

— Я напишу об этой картине, — сказал Ральф, — думаю, лучше ничего уже не найду.

Он отошел, чтобы сфотографировать ее, потом приблизил подпись, чтобы не забыть название и автора, и заодно прошерстить интернет по поводу новой звезды.