Книга Нелетучая невеста, или Аревзея сбежала, дракон!, страница 4 – Риска Волкова

Я усмехнулась. Ну да. Сиротка – это я только для тебя, Ирта. А вот семья у меня большая. И очень классная. Правда, она не в этом мире. А на Земле. Куда я собиралась вернуться на ближайших каникулах. Как хочется поскорее затискать нашего корги!

Спустя два месяца. Академия при Белой скале

– Индекс магической массы кристаллов Хаурса равен десяти значениям Тодса. Сколько плетений силы нужно, чтобы заставить кристаллы отдавать энергию, а не поглощать? – плыл по аудитории размеренный скрипучий голос профессора Энкинса.

Это был пожилой мужчина, низкорослый, немного полноватый, в очках, с красными щеками и грушевидным носом. Его седые волосы чуть кучерявились и придавали ему задорный вид.

– Десять единиц? – кто-то поднял руку на первом ряду.

– Десять! – фыркнул Энкинс. – Скажите еще, что два! Что, в сущности, в полной мере олицетворяет ваши знания, студент Марик. Ну же! Думайте!

– Сто четыре единицы плетений! – сказала я, быстро сделав расчет в тетради.

Мне не составило это большого труда, я знала нужную формулу, хотя она была довольно редкой. С прошлой лекции я специально выписала ее в тетради, хотя профессор упомянул ее вскользь. Как знала, что пригодится!

– Аревзея! Золотце наше! Ну конечно же! Это правильный ответ! Впрочем, как всегда! Блестяще! – профессор Энкинс похлопал мне, но его не особенно поддержали в аудитории.

Меня не очень любили. Хотя, даже нет… Травили. Это именно то слово. На Земле подобное сейчас модно называть буллингом. Но альвы, к сожалению, подобных слов не знают. А, может, к счастью.

Причин для травли было три: моя подозрительная страсть к учебе, мое дурацкое имя, напоминающее название какого-то колючего растения, и главная – я не умела летать. Все альвы умеют, а я нет. Мои энергетические крылья, которые незримо присутствуют у всех мне подобных, были с детства повреждены.

– Калека! – кто-то толкнул меня на выходе из аудитории плечом.

– Смотри, куда прешь! – огрызнулась я, хотя понимала, что это бесполезно.

Что сделает песчинка против моря? Я была одна. А их было много. Таких прекрасных… Таких летучих! Что аж выть хотелось.

– Готова? – востроносая и веснушчатая Лиита, поправив каштановую волнистую прядь волос, потянула меня за руку.

– Кто это был на этот раз? – спросила я, все еще злясь.

– Не рассмотрела, – буркнула подруга. – В любом случае какой-то идиот!

Мы вышли из аудитории, направляясь в сторону места моей экзекуции – к левитационному стадиону. Знала, что меня там не ждало ничего хорошего. Еще один урок тщетныхпопыток под насмешками окружающих.

– Может, сказаться больной? – притормозила я, когда мы уже почти дошли и замерли в отдалении от большой площадки, окруженной защитным куполом.

– Отравление у тебя уже было в прошлый раз, – скептически сказала Лиита, скрестив на груди руки.

– Горло!

– Болело в позапрошлый.

– Точно! Головная боль! Смотри! Гроза начинается! Скажу, что мигрень… – решительно заявила я.

Лиита лишь вздохнула. Вместе мы подошли к преподавательнице.

– Магистр Зейкинс, – я постаралась, чтобы мой голос звучал как можно более жалостливо. – У меня голова очень болит… Наверное, на погоду. Можно, я сегодня просто посижу? Поизучаю теорию?

Магистр приподняла брови. На ее губах появилась презрительная улыбочка.

– Опять глупые отговорки, Аревзея! – сказала она строгим голосом. – На этот раз, если не будешь заниматься, я засчитаю тебе прогул!