Книга Психо-Стая, страница 173 – Ленор Роузвуд

— Ты в порядке, маленькая омега? — голос Валека звучит непривычно нежно. Когда я поднимаю глаза, то с удивлением вижу искреннее беспокойство в этих обычно острых глазах.

Я киваю, не доверяя голосу. Как объяснить то, что я чувствую? Надежда и страх, тоска и сомнения — всё переплелось так туго, что я не разберу, где кончается одно и начинается другое. Но Валек просто кивает, словно понимает. Может, так оно и есть. В конце концов, мы все по-своему сломлены.

— Вот, — говорит он, вкладывая мне в руки шелковое покрывало. Оно глубокого, насыщенного угольно-черного цвета, прошитое серебряными нитями, ловящими свет. — На случай, если тебе понадобится напоминание, что даже в самую темную ночь есть звезды.

Я прижимаю ткань к груди, ошеломленная этим жестом. Всем этим. Добротой, заботой, самой заурядностью похода за постельным бельем вместе со своей стаей. Моей семьей.

— Спасибо, — шепчу я, и это относится к гораздо большему, чем просто к шелку. Я всё еще планирую устроить ему «разговор всех разговоров», когда мы останемся наедине, но сейчас это может подождать.

Улыбка Валека мягче, чем я когда-либо видела; уголки его губ едва видны над краем шарфа. Он протягивает руку, словно хочет коснуться меня, но передумывает. Вместо этого он просто кивает и ускользает, чтобы терроризировать очередной стенд с декоративными подушками.

Я поворачиваюсь к горе тканей, которую мы накопили, пропуская через пальцы каждый отрез. Лесная зелень пледа Виски. Полуночная синева шелка Тэйна. Сапфир меха Призрака. Мерцающая черная ночь покрывала Валека. И там, в самом центре, отрез чисто-белого шелка с изящной золотой вышивкой.Вклад Чумы.

Он напоминает мне саму Сурхииру — безупречную красоту этого места, которое могло бы стать нашим домом. Нашим домом. Этого ли я хочу? Остаться здесь и пустить корни, когда всё закончится?

Я беру маленькую подушку, проводя пальцами по вышитым золотой нитью словам. «Дом там, где твоя стая».

И с улыбкой добавляю её в нашу корзину.

Глава 30

АЙВИ

За окном сияющие шпили Сурхиира тают вдали, сменяясь суровой пустошью Внешних Пределов. Моя рука лениво вычерчивает узоры на прохладном стекле вагонного окна, пока я вспоминаю последние несколько дней.

Никогда не думала, что смогу влюбиться в место. Но Сурхиир с его зданиями из белого камня и золотым декором вырезал себе уголок в моем сердце. То, как солнечный свет плясал на геометрических узорах, украшающих каждую поверхность. Тихая стать его жителей в белых одеждах с закрытыми вуалями лицами. Даже строгие социальные правила казались уютными в своей предсказуемости.

Трудно поверить, что мы пробыли там всего несколько дней. Кажется, время в Сурхиире было одновременно и гораздо короче, и гораздо длиннее. Может быть, потому что он так изолирован от остального мира — кажется, будто он находится в своей собственной параллельной вселенной, отделенной от моего восприятия времени.

Чума сидит рядом со мной и читает книгу в кожаном переплете. Он сменил свои привычные драматичные наряды на простой, но строгий черный костюм с золотыми вставками, который выбрал во время нашего шоппинга на рынке. Его темные волосы завязаны на затылке, а несколько длинных прядей спадают на его острое лицо, пока он вникает в книгу.

Незадолго до отъезда я сказала ему, что могу представить, как остаюсь в Сурхиире. Может, не в самом городе — не уверена, что моя дикая натура выдержит стены вокруг, по крайней мере, долго, — но где-то рядом. Прошлой ночью, когда я в последний раз провожала закат вместе со стаей, мне приглянулась одна вилла на берегу озера, и я намекнула, что нечто подобное было бы идеальным.