Книга Психо-Стая, страница 18 – Ленор Роузвуд

Ублюдок всё ещё галлюцинирует. Это худшее, что могло случиться во всей этой ебаной битве.

— Знаешь, вся остальная хрень, что ты несёшь, меня не задевает, но вот это — да, — бурчу я, отползая на безопасное расстояние. Пусть Валек будет приманкой для монстра, мне похуй. Особенно теперь. Ебаный псих.

— Ну что ж, вот это поворот, — сухо замечает Чума.

— Я бы с удовольствием стёр эту ухмылку с твоего лица, — рычу я.

— Остыли оба, — рявкает Тэйн, подбирая несколько пуль из лужи дымящейся химии и загоняя их в магазин винтовки. Хм. Идея получше моегостакана. Он прицеливается и выпускает ещё несколько выстрелов в монстра, едва не задев Валека.

Не уверен, что он вообще пытается не попасть в Валека.

Валек снова бросается на монстра, его движения текучие, несмотря на препараты. Даже под кайфом он всё ещё смертельно опасен. Кулаки сыплются по железной маске серией быстрых ударов, но тварь почти не реагирует.

— Назад, Рыцарь, — бормочет Валек, уворачиваясь от взмаха гигантских когтей. — Я не позволю тебе причинить ей вред!

— У этого пиздеца ещё и имя есть?! — ору я, пока Чума втыкает мне что-то в кровоточащее плечо. Я рычу, отталкивая его, но боль хотя бы немного отпускает.

— Перестань быть варваром хотя бы пять минут, — шипит Чума. — Я пытаюсь помочь…

— Гордость и венец Витоскика, моя прекрасная, не такая уж маленькая омега, — перебивает Валек, кровь капает с рассечённой губы, пока он уходит от очередного удара. — Пока…

Его обрывает ещё один леденящий душу рёв.

Но не Рыцаря.

Этот другой.

Знакомый.

Призрак.

Он врывается сквозь остатки проёма — бетон и арматура взрываются наружу.

И Айви — у него на спине.

Её руки обвивают его шею, серый больничный халат развевается за ней. Да он мог бы быть и бальным платьем. Она — самая красивая, чёрт возьми, штучка, которую я когда-либо видел, даже если сейчас она скачет в бой верхом на другом мужике, как на ебаной лошади, а не на мне. Рыжие волосы рассыпаются по плечам и тянутся за ней, как знамя.

Глаза, блядь, щиплет от слёз. Всё, чего я хочу, — прижать её к себе и раздавить губами её губы. Меня, может, сейчас размажет Супер-Призрак, но сердце, сука, парит где-то в облаках.

— Прекрати мечтать, — рявкает Чума.

Но по тому, как теплеют его холодные голубые глаза, я вижу — он чувствует то же самое. И Тэйн тоже. Наш обычно каменный лидер выглядит так, будто ему в задницу вкололи зелье любви.

Эта девчонка — наша богиня.

Наша королева.

Я так заворожён этим зрелищем, что не сразу понимаю: Призрак без маски. Я моргаю, пересматриваясь.

Святое дерьмо.

За все годы, что я его знаю, я ни разу не видел изуродованное лицо Призрака дольше пары секунд. Никто из нас не видел. Даже Тэйн. Он никогда не снимает эту чёртову маску. Приятно знать, что я не галлюцинировал, когда очнулся после того, как Валек меня отравил, и мне привиделисьоскаленные, как бритвы, зубы, ревущие на меня.

Но Айви его вовсе не боится. И Рыцаря, похоже, тоже. Когда её взгляд падает на нас, по её усталому, идеальному лицу расползается облегчённая улыбка.

А потом она нам машет.

И у меня просто обрывается сердце.

Блядь, как же я люблю эту девчонку.

Голова Рыцаря резко дёргается в их сторону. Голубые огни за маской вспыхивают ярче, и он делает грохочущий шаг вперёд. Глаза Призрака сужаются, из развороченного горла вырывается рычание. Одним плавным движением Призрак ставит Айви за спину, заслоняя её своим огромным телом.