Книга Психо-Стая, страница 2 – Ленор Роузвуд

— Ты спас меня, — шепчу я.

Он снова мотает головой — теперь резко. Из него вырывается серия рыков и оскалов — единственные звуки, на которые способно его разрушенное горло. Но мне не нужны жесты. Я и так знаю, что он говорит.

Монстр.

Урод.

Опасный.

— Бред собачий, — яростно бросаю я. — Я тебя не боюсь. Я люблю тебя, Призрак. Всего тебя.

Слова вылетают прежде, чем я успеваю их осознать. Я так давно не говорила это вслух, что от воспоминания ноет где-то глубоко внутри. Кому угодно — не говоря уже об альфе.

Но это правда.

Я люблю его. Альфа он или нет — неважно.

Его глаза распахиваются,брови сходятся. Взгляд мечется между недоверием и ошеломлением. Словно он не может поверить ни мне, ни тому, что слышит. Будто он думает, что моё собственное замешательство связано с ним. Я вижу момент, когда он решает отстраниться. Увеличить дистанцию. Защитить меня от самого себя.

Я не даю ему шанса.

Прежде чем он успевает отступить, я рвусь вперёд, сокращая и без того крошечное расстояние между нами. Мои губы прижимаются к его разрушенному рту, цепляясь за зазубренные края зубов. Поцелуй выходит неловким, неуклюжим. Здесь нет мягких губ, которым можно ответить, нет привычного движения навстречу. Только жёсткое давление зубов и изрубцованной плоти.

На один удар сердца Призрак замирает полностью. А потом его прошивает такая мощная дрожь, что по воде вокруг нас расходятся волны. Его руки сжимаются, прижимая меня к широкой груди так крепко, что почти больно. Звук — где-то между рычанием и стоном — вибрирует в нём, и я чувствую его костями.

Я не отстраняюсь. Наоборот — прижимаюсь ближе, углубляя поцелуй. Язык скользит вперёд, очерчивая острые кончики его зубов. Во рту расцветает вкус меди. Моя кровь — там, где он задел меня зубами.

Мне плевать.

Всё, что для меня существует, — этот момент. Эта связь.

Его огромные ладони охватывают мою талию, хватка почти болезненная. Будто он боится, что я исчезну, стоит ему ослабить её хоть на долю секунды. В груди у него нарастает низкое рокотание, проходя сквозь меня вибрацией.

Я разрываю поцелуй, жадно втягивая воздух. Глаза Призрака дикие, зрачки расширены до предела — смесь желания и неверия. Его грудь тяжело вздымается, каждый вдох вырывается рваным, хриплым выдохом.

— Я никуда не уйду, — шепчу я, прижимаясь лбом к его лбу.

Я удерживаю его взгляд, даже несмотря на то, что он вздрагивает, будто от этого ему физически больно. Несмотря на то, что он почти не смотрит прямо, а бросает на меня быстрый взгляд, отводит глаза, снова смотрит, снова уходит взглядом.

Я обнимаю его крепче, словно могу заставить его поверить.

Довериться мне.

Медленно. Так чертовски медленно он кивает. Напряжение уходит из его массивного тела, и он буквально оседает на меня. Я обвиваю руками его шею, прижимая ближе, пока он зарывается лицом в изгиб моей шеи — осторожно, до болезненной аккуратности, чтобы не зацепитьмне горло.

Долгое мгновение мы просто плаваем так, в тишине, цепляясь друг за друга. Единственный звук — тихое плескание воды о камень. Я провожу пальцами по спутанным волосам Призрака, инстинктивно распутывая узлы так хорошо, как могу.

Омега ухаживает за своим альфой.

Только представь.

Но мы не можем оставаться здесь вечно.

Реальность начинает подбираться обратно, напоминая о том, в каком мы положении. Мы всё ещё заперты в подземной камере, и кто знает, сколько людей сейчас охотятся за нами. Это если там вообще кто-то остался в живых. Обломки больше не сыплются в воду, но глухой грохот всё ещё продолжается — просто теперь между толчками возникают паузы, где всё замирает.