Книга Психо-Стая, страница 243 – Ленор Роузвуд

— Выходи, трус! — орет он.

Пользуясь его замешательством, я встаю между ним и Чумой, выхватывая свою пушку. Чума тяжело дышит, кровь течет из порезов, но взгляд у него острый как никогда.

Когда Азраэль снова поворачивается к нам и делает угрожающий шаг вперед, гремит еще один выстрел. Пуля взбивает землю прямо у его ног, во все стороны летят куски дерна и травы. Он отшатывается, его идеальная выправка окончательно рухнула.

— Ты даже сам за себя постоять не можешь? — выплевывает он в лицо Чуме, и его физиономия кривится от отвращения. — Как бесчестно.

Сухой смешок вырывается у Чумы.

— На войне все средства хороши, брат.

— Если ты правда так считаешь, — холодно роняет Азраэль, — то ты больше похож на них, чем я думал.

— Возможно, — отвечает Чума тем самым сухим тоном, от которого мне всегда не по себе. — А может, я просто понял, что есть вещи, ради которых стоит драться грязно.

Его взгляд на миг задерживается на Айви, и я понимаю, что он имеет в виду. Мы больше не деремся только за себя. Мы деремся за неё. И за будущее, где таких омег, как она, не будут считатьсобственностью. Даже если мы сейчас используем ту агрессивную девицу в подземелье как разменную монету.

Главное ведь — общая картина, да? И если для этой картины нужно притащить змею на дуэль на мечах — так тому и быть.

— Эй, посмотри на это с другой стороны, — вставляю я, отчаянно пытаясь разрядить обстановку, пока кого-нибудь не пришили. — Зато теперь сможешь дрочить по-особенному.

Азраэль смотрит на меня так, будто хочет прибить меня вместо брата, но, по крайней мере, его гнев переключился с Чумы.

— Тебе нужно в больницу, — подает голос Чума; прорезался его докторский тон. Даже сейчас, после всего, он не может не заботиться. — Ты не сможешь больше пользоваться рукой, если не сделать операцию немедленно.

Ярость Азраэля снова прячется за тщательно выстроенной каменной маской.

— Оставь свою заботу для тех, кого ты всё еще считаешь семьей, — рычит он.

Но Чума даже не вздрагивает. Его лицо тоже становится абсолютно пустым. Точно такое же выражение у него бывает, когда он собирается сделать что-то особенно жестокое.

— Очень хорошо, — говорит Чума, и его голос холодный и острый, как скальпель. — Если ты не поможешь нам как член семьи, тогда мы продолжим переговоры как планировалось изначально. — Он выпрямляется, несмотря на раны, и даже перемазанный кровью умудряется выглядеть по-королевски величественно. — Как враги.

Глаза Азраэля опасно сужаются.

— Ты смеешь мне угрожать?

Странно слышать такое от парня, который две минуты назад пытался убить брата, но, видимо, у «Ледяных яиц» свои стандарты.

— Это не угроза, — отвечает Чума. — Это констатация факта. Сурхиир вторгнется в Райнмих. Единственная переменная — сколько крови прольется в процессе.

Краем глаза я вижу, как Айви напрягается, подходя к нам сзади. Чума продолжает:

— Если тебе действительно дорога наша родина, ты сделаешь так, чтобы наши войска вошли с минимальными потерями. Но в любом случае, дочь Майбрехта останется там, где она есть, пока мы не прорвем оборону Райнмиха.

Ох ни хрена себе. Он серьезно.

— А потом? — требует ответа Азраэль; его массивная туша буквально вибрирует от едва сдерживаемой ярости. Он всё еще сжимает руку, но кровь замедлилась. Похоже, Валек не задел артерию. Жаль. Хотя, не думаю, что Чума хочет смерти брата.