Книга Космический замуж. Любовь прилагается, страница 4 – Лия Валери

Мы летели по городу, но я не видела ни причудливой архитектуры, ни ярких неоновых вывесок. Перед глазами стояли их лица — Грэйва, холодного и расчётливого, и Хоука, этого молчаливого громилы.

«Жена».

Не так я мечтала стать женой. В моих мечтах это был один мужчина, обязательно положительный, воспитанный и примерный семьянин. Но никак не с репутацией хищника, которого все боятся, тем более в двойном размере.

Через несколько минут мы уже стояли у входа в «Андромеду». Мой временный, убогий приют.

Хоук, не дожидаясь, лёгкой походкой направился внутрь, и я, словно заворожённая, поплелась за ним.

Дверь в мой номер отъехала с тихим шипением. И я застыла на пороге.

Комната была совершенно неузнаваема. Стулья, тумбочка и стол были сложены в подобие вигвама,накрытого одеялами. Из-под этой конструкции торчали ноги в смешных разноцветных носках. В центре импровизированного домика, лежала моя бабушка и что-то увлечённо лепетала, разговаривая с воображаемым собеседником.

Робот-сиделка метался рядом, его оптические сенсоры нервно мигали жёлтым.

— мирра Восс! Наконец-то! — его механический голос звучал панически. — Я пытался воспрепятствовать! Я говорил ей, что это структурно нестабильно! Но она проигнорировала все мои предупреждения!

А потом сзади раздался звук. Сначала тихое кхеканье, потом откровенный, громовой хохот. Хоук, этот молчаливый исполин, стоял, держась за косяк, и трясся от смеха.

— О-хо-хо! — пророкотал он, всё ещё давясь от смеха. — Ну что ж… Скучно нам точно не будет.

Я стояла, не в силах пошевелиться, глядя на это сумасшедшее чаепитие в самодельном домике и на хохочущего гиганта в дверях. И поняла, что моя жизнь превратилась в какой-то сюрреалистический цирк.

— Ты так и будешь хохотать? — язвительно спросила я, не находя в этом ничего смешного. — Или, может, всё-таки поможешь?

— А ты быстро в роль вжилась, жена, — сострил Хоук, отодвигая меня с прохода своей ручищей. — Ну командуй, мелкая. С чего начать?

Я стояла, глядя на хохочущего Хоука, и чувствовала, как закипаю от возмущения. «Мелкая»? Серьёзно?

— Командовать? — фыркнула я. — Начни с того, что перестанешь вести себя как невоспитанный подросток!

К моему удивлению, он не рассердился. Его смех стих, сменившись широкой, бесстыжей ухмылкой.

— О, с характером. Грэйв будет в восторге, — проворчал он и, не церемонясь, начал разбирать бабушкин «вигвам». Действовал он с удивительной для его габаритов аккуратностью. Бабушка, увидев нового большого «дядю», просияла и тут же принялась рассказывать ему о «злых духах», которые прячутся под кроватью.

Вещей у нас и правда было немного — пара чемоданов с одеждой, ящик с моими научными приборами и бабушкины пожитки. Хоук упаковал всё за считанные минуты, в то время как я уговаривала бабушку надеть второй ботинок. Робот-сиделка Терми метался вокруг причитая:

— Осторожно! Этот чемодан содержит хрупкие образцы! Прошу, не переворачивайте! Ай-ай-ай, бабушка, не тяните меня за антенну!

Хоук, водрузив последний ящик на плечо, с интересом посмотрел на робота.

— Что с ним не так? — спросил он. — У него что, замыкание?

— Нет, — вздохнула я, наконец-то справившись с бабушкиной обувью. — У него модуль сострадания и эмпатии выставлен на максимум. Он же сиделка. Он так переживает.

Хоук фыркнул, но ничего не сказал, просто вынес наши пожитки к машине. Мы погрузились внутрь. Бабушка, устроившись на заднем сиденье рядом с Терми, захлопала в ладоши, глядя на исчезающий внизу город.