Книга Хозяин Зимы, страница 162 – Ирена Мадир

Он снова становился льдом. Он становился им просто для того, чтобы муки прекратились и больше не пришлось каждое мгновение ощущать раздирающую душу боль. Он уже не мог ясно мыслить и рассуждать, ему быловсе равно, что отец беспокоился об их обнаружении. Ведь маги то и дело исследовали Севу, и однажды они могли докопаться до странных энергий внутри ее, которые пока дремали где-то в глубинах плоти.

Лед не спорил и не сопротивлялся, когда Хозяин Зимы тайком забрал Севу в свой замок. Это случилось после отъезда ее братьев. Лед без всякого интереса следил за ними, отмечая лишь необычную внешность, как и у их сестры. Тот, что младше, и вовсе походил на уроженца Бирлика, разве что синие глаза выдавали в нем кровь людей из старого царства. Старший же имел темные очи, как и у Севы, но разрез глаз был обычным, вовсе не раскосым, как у нее или младшего брата. Старший уехал через декаду, младший – через три.

Закончилось лето, а горе так и не покинуло ни стен поместья, ни замка. Хозяин Зимы уложил Севу в гроб изо льда и подвесил его на цепях в комнате, обдуваемой ветрами. Однако Севу они не беспокоили. Ничто не беспокоило ее.

Она лежала в ледяном гробу, украшенном изысканными узорами, вырезанными на его поверхности. Его края обрамляли тонкие полоски серебра, которые сверкали в тусклом свете, придавая всему этому некую мрачную красоту. Внутри гроба мягко переливалась белоснежная ткань, по которой рассыпались черные локоны.

А Лед не мог ничего сделать. Он лишь наблюдал, а затем сбегал в горы, кутаясь в свое горе, как люди в меха. Пока однажды вдруг все чувства не оставили его. Последнее, о чем он подумал, так это о гробе Севы. Он изо льда. Отчасти это было даже приятно. Ему хотелось быть материалом, из которого сделано ложе Севы, просто чтобы оставаться с ней вечность…

Может, Хозяин Зимы сделает для госпожи новый гроб изо Льда?

Севара задумчиво смотрела в окно. Снаружи цвела вишня, а ветер иногда срывал белые лепестки, унося их по воздуху. Странным образом они напоминали снег. Забавно, но Севаре казалось, что она уже очень давно не видела сугробов, хотя по улицам Песчаного Лога бродила жаркая весна, которая должна была сменить именно зиму.

– Что такое? – Отец, сидящий в кресле напротив, опустил свежую газету, изучающе разглядывая дочь. – Ты в последние дни какая-то рассеянная.

– Не простыла? – Мама отложила вышивку.

– Да ну бросьте, – усмехнулась Севара, поглаживая корешок книги, которую держала на коленях, – какая болезнь? Я здоровее всех в семье! Лучше скажи, Яшар не писал?

– О чем он напишет? Мальчишка! – хмыкнула мама. – Занят только своим обучением с командирами.

– Вот и пусть, кадет все ж, – добродушно добавил папа.

Странно. Севаре все чаще казалось все странным. И даже сейчас возникло странное чувство, объяснить которое она никак не могла.

– А бабушка? Как она?

– Прогуливается по холодным местам своей юности. Наверное, кого-то из знакомых встретила, вот и не пишет.

– Взбрело же в голову на старости лет, – покачала головой мама, – в такие стылые края ехать. Ты же сын, остановил бы. Здесь, с нами, в тепле, все безопаснее.

– У нее запала еще надолго хватит. Уж поверь, я свою матушку знаю, – хохотнул папа.

– А Годияр?

– У него молодая жена, ему уж точно не пристало нам строчить.