Книга Аконит, страница 121 – Ирена Мадир

Максимилиан осторожно передал Кору Джону, который придержал ее за талию и прижал к груди. Кора с трудом дышала, заставляя себя выхватывать все новую порцию воздуха. Ручейки все текли по щекам.

Джон что-то протянул Максимилиану, и тот, выругавшись, метнулся внутрь дома. В приоткрытой двери видны были поцарапанный пол и бок тяжелого комода, который, очевидно, до того был приставлен ко входу.

Послышались голоса. Максимилиан и Кристофер ругались. Сильно. Можно было различить самые грубые слова и выражения.

Джон, придерживая Кору, к которой почти вернулась былая устойчивость, вошел в дом и захлопнул дверь. Он прошел на кухню, где уже все стихло. Запыхавшийся и раскрасневшийся Макс зло сверлил взглядом напарника. Кристофер же с дрожащими губами и влажными ресницами упрямо пялился на стол перед ним. Там стояли стакан и ополовиненная бутылка дешевого виски.

Но было еще кое-что. То, что Джон передал Максу на входе. Револьвер.

Кора хотела спросить, что случилось, но не могла выдавить из себя и звука.

– Револьвер пустой. Была одна пуля? – рыкнул Максимилиан Джону. – Так ведь?

Тот кивнул.

– Решил с судьбой поиграть, Хантмэн?

Кристофер прикрыл лицо рукой.

Кора все же издала звук. Неопределенное мычание, после которого слезы полились с большей силой.

– Зачем ты опять ее привел? – буркнул дядюшка.

– Затем, что ты бухаешь и баррикадируешь двери! – взорвался Максимилиан, но тут же резко выдохнул, возвращая себе контроль. – Что случилось, Крис?

– Моя жизнь, сынок, – пробормотал дядюшка. – Случилась моя жизнь.

– Сделай одолжение, перед тем как в следующий раз решишь провести дуэль с самим собой, скажи мне. Как минимум для того, чтобы я не приводил Кору. А теперь пойдем. Надо тебя умыть и уложить спать.

– Кто я, по-твоему? Дитя малое?

– Ты пьяный старик, – подал голос Джон. – И ты перепугал Корри.

Кристофер сверкнул глазами в его сторону, но так и не взглянул на нее.

– Эй, – Максимилиан вдругтоже посмотрел на Джона, – что с ладонью?

– А? – тот уставился на чуть обожженную кожу и струящуюся кровь. – Ничего, порядок.

– Этот гаденыш увел ствол в последний момент, пуля, видать, полоснула, – нахмурился дядюшка. – Возьми аптечку, умник.

– Лучше сигналку снимите, исцелюсь быстрее.

Кристофер кивнул и вполне уверенным шагом вышел из кухни, а Максимилиан, не сводя с него немигающего взгляда болезненно зеленых глаз, двинулся следом.

Кора вышла из оцепенения, отступила и потянула к себе раненую руку Джона, а затем подняла к нему голову:

– Очень больно?

Он завороженно следил за ней, приоткрыв рот, и не дышал, пока спустя парс наконец не произнес еле слышно:

– Ты правда беспокоишься?

– Дурак? Конечно! Надо обработать…

– Корри, – улыбнулся Джон растерянно, – ты невероятная, знаешь?

– Ты и головой ударился? – она нервно усмехнулась, чувствуя, как дрогнули губы.

Он рассмеялся, искренне и громко, заглушая звон от выстрела, который все еще дрожал в ушах, а затем притянул ее ближе, чмокнув в макушку:

– Не беспокойся обо мне, я быстро излечусь.

Изумленно моргнув, Кора вытерла нос рукавом. Что такого в ее беспокойстве? Кто бы не волновался?

– Как самочувствие?

– Устала…

– Ты перенервничала.

– Мне нужно умыться, и… я поговорю с дядюшкой.

Решить было проще, чем сделать. Когда Кора смыла слезы с раскрасневшегося лица, она внимательно посмотрела в мутное зеркало, в светло-карие глаза, в которых все еще отражался страх. Страх за чужую жизнь.