Книга Аконит, страница 125 – Ирена Мадир

Что она наделала? Какое безрассудство! Зачем? Как теперь смотреть ему в глаза?

Холодные пальцы легли на лицо, пытаясь охладить жар смущения. Кора неподнимала взгляда, пока Джон еле слышно не попрощался с ней, пока окно не хлопнуло на ветру, давая понять, что гость ушел.

Какое странное время! Веки Коры болели от слез, а губы от поцелуев.

Жить накануне очередного убийства Аконита оказалось сложнее обычного. Кора не переставала думать о настолько разных вещах, что иногда ее тошнило от количества эмоций. Она переживала о дядюшке Крисе, еще разум не покидал образ Аконита, который вспыхивал и растворялся, хватал за горло и растекался во рту привкусом терпкого чая. А губы Коры ныли от одного воспоминания о поцелуях с Джоном, вгоняя ее в стыдливый румянец настолько часто, что матушка решила, что дочь лихорадит.

Слово «аконит» за вечер прозвучало даже чаще, чем «бал» и «предложение». Но, что в некоторой степени порадовало Кору, слышалось и другое – «Рубиновая дама». На нее ссылались, вполголоса обсуждая предстоящее убийство, чтобы пощекотать нервы.

Кто станет очередной жертвой? Кому вспорют горло на сей раз?

Тюремному ли заключенному, совершенному ли незнакомцу, другу ли…

Нортвуды вернулись домой после полуночи. Кора зевала напропалую, хотя думала, что не сможет уснуть в такую ночь. Тем не менее дрема обрушилась на нее, едва она прилегла.

Однако натянутые нервы не дали выспаться. Кора дернулась, распахивая глаза. Некоторое время она смотрела в потолок, вспоминая, где она и кто, а затем спешно накинула враппер и сбежала вниз по лестнице.

За окном рассвело, Инти щедро расплескивала свет, а снаружи несся потрясающий свежий аромат росы на траве, сплетаемый с чириканьем птиц. По улицам бродила легкая дымка тумана.

Из глубины дома слышались голоса горничных и лакеев, которые уже принялись за работу. Кора остановилась у двери в коридор на сторону слуг, прислушиваясь к отзвукам скрипучего голоса полной кухарки:

– …окно прямо на туда и выходит! Такое зарево! Ой, батюшки святы, Первый убереги!

– Ну пожар, – сказал кто-то из лакеев, – так бывает. С чего вы решили, будто в том повинен Аконит?

– А как же? Полиция забегала по улицам. Сосед мой, дай Первый ему здоровья, по утрому моционит, так его остановили, мол, не видал ли он тут высокого хромого. А он им: «По какому поводу интересуетесь?», а те ему: «Не время, – говорят, – дед, вопросов лишних задавать, мы Аконита ищем». О как!

Кора не выдержала и распахнула дверь, ловя на себе изумленные взгляды трех горничных, лакея и кухарки, привалившейся к столу.

– Доброе утро! Я не хотела подслушивать, но так вышло, что часть беседы уловила. Так, вы говорите, Аконитаискали?

Кухарка выпрямилась и нервно закивала.

– А пожар где?

– В тюрьме, миледи, – пробормотала она.

Сердце сбилось с ритма, по коже прошел холодок, расползлись мурашки.

– Вот оно как… Благодарю. Эмма? – Кора нашла ее взглядом. Та с готовностью вышла вперед. – Помоги-ка собраться!

При остальных отчитывать свою мисс было нельзя, зато, оставшись наедине, Эмма тут же завела любимую песню о том, что в такую рань незачем куда-то ходить, что нужно дождаться завтрака и спросить дозволения родителей.

– Скажи, что я пошла в полицию. Что позавчера забыла рассказать им важную деталь.

– Ну что у тебя за идеи сумасбродные, мисс? – причитала Эмма, помогая завязать корсет. Шнуровка находилась спереди, и Кора обычно справлялась сама, но не сегодня… Сегодня руки тряслись, и такое привычное дело выполнялось с трудом.