Книга Хранить ее Душу, страница 117 – Опал Рейн

Пока она исследовала его, одна из её ладоней задела затвердевший центр. Она совсем забыла об этой части — о том, что, по её мнению, было его основной сутью.

Стоило ей обхватить ствол обеими руками, как из его груди вырвался стон, и он тут же толкнулся бедрами в её ладони, но внезапно замер. Член был горячим и пульсировал так сильно, что она чувствовала каждый удар сердца.

Её пальцы едва сходились, кончики ногтей одной руки ложились на ногти другой. Рея опешила от его обхвата. Учитывая его рост, она знала, что он будет крупным, но теперь всерьез задалась вопросом — поместится ли такая махина в неё вообще?

Впрочем, теперь, когда щупальца больше не обвивали ствол, это казалось более правдоподобным, чем раньше.

Её нутро сжалось от желания; нетерпеливая пульсация внутри твердила, что она должна попробовать это выяснить. Лоно буквально плакало и умоляло, призывая её отбросить всякую осторожность и просто оседлать его, но мысль о такой… близости с Орфеем всё еще внушала трепет.

Это было любопытство, исследование того, кто так сильно отличался от неё. Это была её попытка успокоить его и вернуть каждое его нежное прикосновение, за которые он никогда не требовал платы.

Рея усмиряла то желание, которое чувствовала в его теле, и она была в восторге от того, как он подергивался под её ладонями, хотя она почти не двигалась. Он был таким горячим, что она готова была поспорить — он расплавит её изнутри. Длинный, толстый и твердый — он не оставил бы в Рее ни грамма места для чувства пустоты.

Она повела руками назад, чувствуя смазку, покрывавшую его, и то, что он не был идеально гладким. С трех сторон она нащупала крошечные, невероятно мягкие складки-оборки, тянущиеся по всей длине. Снизу была глубокая борозда, и когда она погрузила в неё большие пальцы, ей показалось, что он затвердел еще сильнее.

Затем её руки нашли головку. Она была луковицеобразной, окруженной еще более мягкими складками по широкому краю — кажется, это была самая толстая его часть. Кончик по форме напоминал овал с глубокой щелью, которая продолжала борозду на нижней стороне ствола, и отверстием, откуда, как она догадывалась, должно было выйти семя.

Когда она сжала его руками и потерла ладонями, он не смог сдержать жалобного стона; его ноги дернулись, и по ним прошла дрожь напряжения. Он один раз качнул бедрами, заставляя головку скользнуть туда-сюда сквозь кольцо её рук.

Он снова замер, опустив морду и прижавшись ею к её щеке.

— Мне трудно не двигаться, — прохрипел он, просовывая руку под неё, чтобы обхватить спину, а вторую ладонь положил ей на затылок. — Но я постараюсь.

Он тяжело дышал, и когда она задрала голову, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, то увидела, что его челюсти разомкнуты, пропуская рваные выдохи.

— Так хорошо? — спросила она, начиная медленно водить руками вверх-вниз по его плоти.

Стон застрял у него в горле, и он подался вперед, проводя языком по её губам. — Это идеально.

Азартный восторг пронзил Рею, и её уверенность взлетела до небес. Она обхватила его крепче, сжимая сильнее по мере того, как спускалась ниже. Она даже высунула кончик языка, отвечая на его ласку.

Он замер от её движения, и она тут же убрала язык, испугавшись, что сделала что-то не так.

Орфей приподнялся, перехватывая её голову поудобнее, чтобы повернуть её лицо к себе. Он лизнул её губы настойчивее.