Книга Хранить ее Душу, страница 139 – Опал Рейн

— Но он сам исцелится.

Орфею на самом деле никогда не требовалась её помощь. Он бы залечил все свои раны в течение суток в любом случае.

— Если я остановлю кровотечение, он поправится быстрее.

Она нахмурилась, глядя на него, и он почувствовал, что снова её расстраивает. Орфею стоило бы объяснить ей, что хотя кровотечение и прекратится, Мавка остается раненым ровно сутки с момента получения травмы, а затем всё исцеляется мгновенно в течение минуты. Это было и благословением, и проклятием.

Он подавил раздраженный вздох и отпустил её, глядя, как она уходит в дом. Затем он резко повернулся к Мавке.

— Ты знал, что меня нет, и всё же остался, чтобы поговорить с ней.

— Почему я не могу говорить с твоим человеком? — Тот в замешательстве склонил голову. — Я не замышляю зла.

— Потому что она моя!

Она была его человеком: чтобы говорить с ней, смотреть на неё, касаться. Никому больше не позволялось владеть ей, особенно другому представителю его вида.

Странник поднял руку и постучал когтем по морде.

— Она не твоя невеста, но она твоя? Я не понимаю.

Впервые с момента прибытия Реи глаза Орфея вспыхнули ярко-зеленым. В его груди зародилось предупреждающее рычание, пылающее собственничеством и злобой.

Её легкие шаги зазвучали на земле, и он повернул голову, наблюдая за её приближением.

— Можешь сесть? — спросила она Мавку, держа в руках полоски разорванной ткани. — Так мне будет проще до тебя дотянуться.

Он тут же исполнил просьбу, ведя себя как дрессированный пес, и подогнул ноги. Когти Орфея впились в ладони, когда тот обнюхал её, пока она обматывала тканью его шею, плечи и грудь — на нем не было одежды.

Она касается другого.Зеленый цвет потемнел, превращаясь в иную эмоцию; ту, которую он не испытывал уже невероятно долго, и которая жгла горло, словно кислота.

По гудению, которое издавал Странник, глядя на Орфея, было ясно: он доволен тем, как близко она к нему находится, касаясь его и обрабатывая раны. Он прекрасно понимал, как сильно это не нравится Орфею.

— Наш череп можно расколоть, Мавка, — пригрозил он со злобой. — Она сказала, что расстроится, еслиты убьешь меня.

Рея повернула голову и с хмурым видом оглянулась через плечо, явно не понимая, в какую игру он играет с Орфеем.

— Ты ему угрожаешь?

Он, не стесняясь, ответил:

— Да.

— Ну так перестань. Я делаю это только потому, что ты меня не слушал и ранил его.

Желтый свет радости вспыхнул в сферах Мавки, когда Орфей издал побежденное ворчание. Я хочу раздавить его. Это будет так приятно. Разбить на миллионы крошечных осколков.

Когда она закончила, в его голове вспыхнула идея.

— Рея, — позвал он, чтобы привлечь её внимание.

— Хм? — она обернулась к нему, уперев руки в бока и глядя недовольно.

— Я тоже ранен.

— Что? Где? — Рея сразу подошла ближе, ладонями ощупывая его, проверяя, нет ли ран. Эта мгновенная забота приятно кольнула его внутри. — Я думала, он тебя не задел.

— Эти не от него. — он показал ей голые руки; перчатки он больше не носил — раз Рея принимала его таким, какой он есть, скрываться было незачем. — Я получил их, добывая тебе мёд.

— Ох… тебя покусали пчёлы? — она провела большими пальцами по его ладоням, нащупывая крошечные жала, застрявшие под кожей. Цокнула языком. — Пойдём, сядем, я их вытащу.

Жёлтый блеск мелькнул в его глазах, когда Мавка разочарованно посмотрел на эту сцену: она не просто заботилась, она касалась его ран, держала его руки, гладила его.