Книга Хранить ее Душу, страница 92 – Опал Рейн

— Если тебя не смущает мой вид, ничего, если я закатаю рукава? — спросил он, и в его голосе проскользнули нотки неловкого юмора. — Хлопотно потом переодеваться, чтобы их высушить.

Сердце в её груди едва не пустилось вскачь.

— Всё нормально, — ответила она дрожащим голосом, откидывая голову назад, чтобы намочить волосы.

Она услышала шорох ткани, а затем знакомый чавкающий звук — он окунул пальцы в густое масло. По тому, как её левая грудь подрагивала в воде, она понимала, насколько сильно колотится сердце. Сделав глубокий вдох, Рея попыталась успокоиться.

Как и всегда, он начал с плеча, спускаясь к руке мягкими массирующими движениями. Она никогда не осознавала, насколько были чувствительны мышцы её рук, как они откликаются на подобную стимуляцию, пока Орфей не начал проминать их пальцами. Он баловал её каждый день, следя, чтобы у неё не было зажимов или боли.

Он надавил на ладонь, а затем прошелся большим пальцем между каждым её пальчиком, раздвигая их и уделяя внимание каждой складке. Перешел к другой руке, проделывая ту же медленную работу. Затем он вымыл ей лицо — здесь он был предельно нежен и использовал совсем немного масла, чтобы оно не попало в глаза, рот или нос. Она заметила, что он всегда задерживался на её губах, почти раздвигая их большим пальцем.

Она старалась не выдавать реакций, кроме нарастающего предвкушения. Это была легкая часть. Дальше игнорировать происходящее становилось всё труднее.

Как только его руки коснулись чувствительных сторон шеи, лаская их, по телу побежала первая дрожь. Её пальцы впились в край ванны, когда он начал перебирать её волосы; только в этой части он выпускал когти, чтобы поскрестиими кожу головы. Стон едва не вырвался наружу, и она закусила губы изнутри, чтобы не издать ни звука.

Он на мгновение задержался на шраме за её ухом, с любопытством потирая его большим пальцем, но расспрашивать не стал. Он часто так делал — и со шрамом на колене тоже, единственными двумя местами, где у неё были заметные отметины.

Затем его руки поползли вниз по груди, а его глаза вспыхнули глубоким фиолетовым цветом. Стыд пронзил её, когда она почувствовала, как соски твердеют еще до того, как он коснулся груди. Они ждали, жаждали этих поглаживаний. Твердые, зудящие от желания почувствовать легкое касание, от которого разум туманится.

Я справлюсь.Она зажмурилась, боясь, что прокусит губу до крови, когда он накрыл ладонью её грудь, чтобы вымыть её. Рея вздрогнула, её спина невольно выгнулась, сильнее прижимая плоть к его ладони, чтобы чувствовать прикосновение четче.

Вскрик едва не сорвался с губ, ноги дернулись, а внутри всё сжалось от спазма, когда его мозолистая рука задела ноющую точку соска. Это дало ей лишь мимолетный вкус того, в чем она так отчаянно нуждалась. Скользкая ладонь описывала круги, омывая всю грудь, прежде чем проделать то же самое с другой.

Его движения были мягкими, текучими, даже если он едва касался её. Это кружило голову, заставляя грудь буквально умолять о более крепком сжатии, о более грубом прикосновении. О таком, которое задержится, а не исчезнет.

Она прикрыла рот рукой, дальней от его головы, что заглядывала ей через плечо. Рея больше не могла молчать. Дыхание стало таким тяжелым, что ей нужно было выпустить его сквозь приоткрытые губы, чтобы не задохнуться.