Книга Хранить ее Душу, страница 97 – Опал Рейн

Как бы она ни любила сад, сердце болезненно сжималось каждый раз, когда она видела, насколько всё здесь было изуродовано. Эти тупые демоны и правда постарались на славу, чтобы всё испортить.

Многие всё ещё слонялись вокруг, двигались вдоль соляного круга, бессмысленно пытаясь напугать её — но внутри круга, с амулетом, снова приколотым в её волосы, она чувствовала себя в полной безопасности.

Множество растений были вырваны или вытоптаны, а её драгоценный малиновый куст был разорван в клочьях. И земляничное дерево едва держалось, хотя большую часть ягод она уже успела собрать до того, как всё пошло наперекосяк.

Это ведь совсем немного еды.

Без мяса Рея восполняла рацион фруктами и овощами и слишком быстро всё проедала. Она была где-то на середине завтрака, когда Орфей вошёл в сад. Он что-то прятал за спиной, но Рея знала — если захочет показать, покажет сам.

— Я хотела спросить… — начала она, когда он подошёл, шагая по земляной дорожке между кустами. — Ты бы смог… поохотиться для меня?

Он замер на полушаге, почти рядом с ней.

— Ты… хочешь, чтобы я пошёл на охоту для тебя?

По его глазам — насыщенно-синим от беспокойства — она поняла, что вопрос тревожит его.

— Еда заканчивается, если питаться только из сада, — сказала она, комкая ткань своего платья между пальцами. — Если у меня будет мясо, я смогу растянуть припасы. Может, пока что-то ещё успеет вырасти.

Он снова двинулся к ней — теперь медленнее, будто опасался услышанного.

А когда остановился совсем рядом, Рея невольно поёжилась. Приходилось задирать голову, чтобы смотреть ему в лицо — сесть рядом было невозможно, он казался ещё больше, чем обычно.

Он уловил её напряжение — и опустился на одно колено, но так, что почтисомкнул вокруг неё пространство.

— Это правда единственная причина, по которой ты хочешь, чтобы я ушёл?

Вина обожгла её грудь.

— Да.

Это была правда — но его вопрос больно задел, напомнив о том, что она натворила: пыталась убежать сквозь Покров, лишь бы уйти из его дома, и угодила в липкую паутину чудовищного паука. Рея знала, что бы с ней стало, если бы Орфей не нашёл её вовремя… но она также не могла перестать думать, что бы стало с ним.

Будет ли он горевать? Будет ли скучать по ней, если бы она умерла?

Сколько людей делали то же самое — и он не успевал их спасти?

Он поднял руку — медленно, осторожно — и кончиками пальцев с короткими когтями коснулся её щеки, как будто удостоверяясь, что она не отпрянет. Когда она осталась на месте, его ладонь полностью накрыла бок её лица — шершавое тепло от пальцев прошло сквозь кожу, и Рея почти закрыла глаза от мягкости этого жеста.

— Я не хочу, чтобы ты уходила, Рея, — сказал он тихо.

Глаза защипало мгновенно — от искренности, от той глубокой, пронзительной тоски, что прозвучала в его голосе.

— Ты красива. — Его большой палец скользнул по её щеке, к крылу носа. — И у тебя сияющая душа. Я скучал по многим, кто уходил, но ты… мне нравишься больше всех, кто был здесь. Даже если ты выберешься из Покрова и останешься жива — ты всё равно исчезнешь.

— Я обещала, что больше не убегу. Что останусь, — прошептала она.

— Но ты всё ещё хочешь уйти, правда?

Чёрт.

Его глаза потемнели до почти чёрных оттенков синего, и в животе возник болезненный узел, будто внутренности завязали одним рывком.