Книга Рождественский Грифон, страница 75 – Зои Чант

— Это неправда! — Дельфина резко подняла голову. Она взглянула на Хардвика и, не увидев в его реакции боли, позволила плечам опуститься. Хардвик крепче сжал ее в объятии. Проклятое семейство. Они так ее запутали, что она даже не может с уверенностью сказать, что хотела провести время с родными братьями, не опасаясь, что это ложь?

Дельфина сглотнула.

— Конечно, я хотела с вами поговорить. — О стольких вещах, как догадался Хардвик, даже если она не позволяла себе это признать. — Вы моя семья. Я… я думала, что проведу Рождество с боссом, одна, а потом вы появились, и я была так…

Она остановилась.

Хардвик знал, что она хотела сказать. Это было очевидно по тому, как загорелись ее глаза, когда она приближалась к этому слову, и как они потухли, когда она заставила себя прикусить язык.

Счастлива, сказал он ей молча. Он не посылал слово телепатически, он прижал его к своему сердцу, вдавил в золотой свет, соединяющий его душу с ее. Ты была так счастлива.

— Ты была так встревожена. — Вэнс сел в мягкое кресло гостиничного номера у окна, внезапно выглядя намного моложе. — Мы думали, ты обрадуешься, но все время, пока мы были здесь, ты ходила вокруг нас на цыпочках. Прямо как мама, когда мы у бабушки с дедушкой. И… и мы подумали, как редко тебя теперь видим. Словно ты намеренно избегаешь нас, когда мы все вместе. Не только на больших семейных сборищах, но даже если это только мы.

— Это не так. — Лицо Дельфины было напряжено от несчастья. — Я люблю вас, ребята. Правда. И маму.

— И мы тоже тебя любим! Вот почему тебе следовало сказать нам, что ты не оборотень!

Должно быть, в лице Дельфины еще оставалось немного цвета, потому что она стала еще бледнее.

— Я не… что вы…

— Мы догадались, ладно? — Выражение лица Андерса было угрюмым. У Хардвика было достаточно опыта с подростками, чтобы понять: это оттого, что парень несчастен. — Нам следовало догадаться раньше, но мы не могли собрать все факты вместе. Никто из нас никогда не видел, как ты превращаешься. Ты совершенно разная, когда мы общаемся в чате или по видео и когда разговариваем вживую. Ты так живо интересуешься,что мы делаем, и все такое.

— О… — Дельфина выглядела так, будто ее сердце разрывается.

— Так вот, о чем эта открытка. — Андерс теперь уставился на ковер. — Мы знаем, что ты не оборотень, но это нормально. Много кто не оборотни. И мы все равно тебя любим, или что-то вроде того.

Дыхание Дельфины стало очень тихим.

— Мама знает?

— Мы еще не говорили с ней об этом…

— Вы не можете ей сказать. Никому не должны говорить. — Любой намек на мягкость исчез в теле Дельфины. Она застыла, словно одно из заледеневших деревьев за окном, чьи соки обратились в лед. — Обещайте мне.

— Но…

— Обещайте!

Это было максимально похоже на рык из всего, что он когда-либо слышал от нее. Он гадал, услышали ли парни в этом отчаяние — или лишь гнев.

Глава 25. Дельфина

Они пообещали не рассказывать. Они не выглядели счастливыми по этому поводу, и Дельфина знала, что ведет себя неразумно, но страх раздирал ее изнутри, пока она не заставила обоих ничего не говорить.

— Я не могу спуститься на завтрак после этого, — призналась она Хардвику после того, как близнецы ушли, оба бросив ей угрюмые, несчастные взгляды через плечо.

— Если ты не хочешь спускаться, мы не спустимся. — Защитный рык в его голосе заставил ее сердце биться чаще. — Я свяжусь с близнецами, скажу им, чтобы извинились, мы не можем прийти. Никто не будет думать о тебе хуже.