Книга Рождественский Пегас, страница 81 – Зои Чант

Эндрю так и сиял.

— Здорово, правда? Сделано на заказ. Дам тебе номер ювелира.

— Булавки в виде лошадиных голов — не совсем мой стиль.

— Это голова пегаса. Ну, как насчет завтрака? Скажи мне, что в этом доме есть хоть какой-то кофе.

Джексону очень хотелось пойти и достать те старые пакетики растворимого кофе из бардачка своего грузовика, но это стало бы таким же наказанием для него самого, как и для Эндрю. Он поставил свежий кофейник, и Эндрю последовал за ним на кухню.

Итак, думал он, доставая из шкафа две кружки. Он был оборотнем-пегасом. Он мог либо отрицать то, что видел собственными глазами и чувствовал собственным телом, либо выяснить, что это значит — от единственного другого пегаса в округе. Он знал, как поступила бы Олли.

Он откашлялся.

— Как ты узнал…

— Что ты впервые трансформировался? — Эндрю просиял и постучал себя по груди. — Почувствовал. Прямо здесь. Последние несколько месяцев были вспышки то тут, то там, а сегодня утром — вжух! Никогда не чувствовал ничего подобного. Наверное, вот оно какое, истинное отцовство, а?

Не реагируй на это,приказал себе Джексон.

— Ты сказал, что я твой первый птенец, — продолжил он, и Эндрю поднял обе руки.

— Не то, чтобы я не старался, пойми меня правильно!

— Ты хочешь сказать, что у меня есть сводные братья или сестры? — мысли Джексона уже неслись вперед. Если у его отца были другие дети, но никто из них не стал пегасом, значило ли это, что они все уже были обычными оборотнями? А он… оперился… потому что изначально был простым человеком? Или его пегас всегда ждал внутри?

— Меня не спрашивай,— бодро отозвался пегас. — Я ничего не помню до сегодняшнего утра!

— Нет-нет. Других детей нет. Можешь себе представить? — хмыкнул Эндрю. — Я имею в виду, не то, чтобы я не старался. — он подмигнул.

В этом был весь его отец: шутить одну и ту же шутку, пока не добьется смеха. Джексон отказался подыгрывать; он поморщился и потер щетину.

— Но как я вообще могу быть оборотнем?

Эндрю раздул щеки.

— Сразу к самому сложному, да?

— Это не имеет смысла. До сегодняшнего утра я был человеком. Ни телепатии, ни обостренных чувств, ни… пегаса. Ничего другого. Я не помню, чтобы ты кусал меня, превращая в оборотня, как это бывает с адскими гончими, так как же это возможно?

— Ну. Видишь ли, дело в том… — Эндрю заговорщицки наклонился вперед. Затем у него дернулся глаз, и он лихорадочно потер руки. — Послушай, у тебя тут случайно выпить не найдется?

Оставался еще шоколадный коктейль со вчерашнего вечера, и он купил упаковку пива на случай, если Олли захочет остаться еще на один вечер, но…

— Нет, — твердо отрезал Джексон.

— Эх, ну ладно. Должен сказать, со стаканом в руке было бы проще, но… уф. Ладно. — Эндрю зажестикулировал. — Дело в том, что никто толком не знает, как это работает, верно? — он замолчал, но Джексон хранил молчание. — Вся эта затея с оборотнями. О, люди любят разглагольствовать о генетике, но в основном они всё это выдумывают. Разве можно объяснить магиючем-то настолько обыденным? Нет, малыш. Люди вроде нас с тобой — особенные. Избранные. И когда дело доходит до мифических оборотней вроде меня, животное приходит только к тем, кто действительнодостоин.

Конечности Джексона налились тяжестью.

— Ты проделал весь этот путь, чтобы сказать мне, что я недостоин, — бесстрастно произнес он.