Книга Доктор Грант, страница 117 – Катарина Маура

Я вздрагиваю, когда дверь в мою спальню приотворяется. Аромат маминых духов наполняет комнату. Она садится на кровать, положив руку мне на плечо.

– Ты знала, – обвиняю я ее. – Ты знала и ничего мне не сказала. Ты позволила мне влюбиться в него, зная наперед, чем все это кончится.

Мама вздыхает, ее рука слегка дрожит.

– Я никогда раньше не видела тебя такой счастливой, Амара. Ты казалась такой живой. Ты расцвела, как я могла не желать тебе счастья? Я просто надеялась… не знаю. Я знала, чторано или поздно тайное станет явным, но думала, что у вас будет достаточно сил, чтобы пройти через все трудности вместе. Как он смотрел на тебя, как ты улыбалась ему, Амара… Я хотела верить, что вам удастся преодолеть все невзгоды. Я ошибалась, и мне очень жаль.

Я холодно смеюсь.

– Ты думала, мы сможем преодолеть убийство его родителей, которое совершил мой отец? Мам, не будь смешной. Ты видела, что происходит, и проигнорировала, потому что ты хотела, чтобы я извлекла урок из этой ситуации. Ты всегда говорила мне смотреть в глаза действительности, благодарить судьбу за все, что имею. Победа твоя, мама. Я стану такой же, как ты. Я буду прямо такой же, как ты: надломленной, пустотелой оболочкой, пережитком того, чем я когда-то являлась. Просто. Как. Ты.

Мама ничего не отвечает. Она не вступает со мной в дискуссии, как бы мне этого ни хотелось. Она постоянно так делает. Нет. Ничего подобного. Она просто нежно гладит меня по голове, не давая мне выместить свою боль на ней.

Честно, я не виню ее. Я не настолько ослеплена болью, чтобы не видеть, что и мама, и дедушка пытались защитить меня. Мне бы просто хотелось, чтобы они доверяли мне и верили, что я сама смогу защитить себя. Мне жаль, что они держали меня в неведении. Если бы они достаточно доверяли мне, рассказали бы все, Ноа бы не был так травмирован, и его карьера продолжала бы развиваться.

Но, опять же, я никогда не давала им повода доверять мне, с моим своенравным характером и наивностью. Теперь же все изменится. Мои любимые никогда больше не будут страдать из-за меня.

НОА

Только хруст гравия под ногами нарушает мой внутренний покой по дороге к могиле родителей. Мое сердце преисполнено печали.

Я останавливаюсь перед их могилами, тяжело вздыхая. Мне всегда очень тяжело приходить сюда. При виде их надгробий меня охватывает мучительная боль.

– Я скучаю по вам, – шепчу я. Я совсем один на кладбище, но почему-то не могу говорить в полный голос. Закрываю глаза, делая ровный вдох. – Простите меня, мама, папа… мне так жаль.

Я даже не знаю, с чего начать. Я подвел их, разочаровал.

– Долгое время я верил, что вы смотрите на нас сверху, защищая нас. Все те маленькие счастливые моменты – частичная стипендия, выигрыш талонов на питание и поездки, или когда Арии очень нужен был новый велосипед, а ребята из бюро находок в колледже сказали, что я могу взять велосипед, случайно у них оказавшийся… Я думал, что это вы. Похоже, это был Гарольд Астор. Все он. Думаю, им руководило чувство вины.

Я качаю головой, шагая по маленькой тропинке перед их могилами, не понимая, как им все объяснить, как попросить прощения.

– Я принимал все происходящее за удачу, но это была лишь милостыня, рожденная из чувства вины. Будто бы, протянув руку помощи, можно искупить вину за вашу утрату.