Книга Доктор Грант, страница 57 – Катарина Маура

Ухмыльнувшись, он открывает дверь своей машины. Я спешу занять пассажирское кресло. Он всегда был очень мил, но я не настолько чокнутый, чтобы вести себя с ним слишком вальяжно.

– Я знаю, что был прав, положившись на тебя, Ноа.

Я улыбаюсь ему в ответ в знак благодарности.

– Я безмерно благодарен вам за ту возможность, которую вы мне предоставляете, мистер Астор.

Качая головой, он заводит машину.

– Не стоит, Ноа. И, пожалуйста, зови меня Гарольд. Мы ведь не чужие люди, правда?

Я киваю, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Моя жизнь так сильно изменилась за несколько месяцев. В одиночку я никогда бы не достиг всего того, что сейчас имею. Как бы я ни старался, сам по себе я бы никогда не встал на этот путь.

– Уже поздно. Как насчет ужина у меня дома? Ты бы ведь иначе ужинал один? Кроме того, моя дочь интересовалась тобой. Она уверена, что я слишком загружаю тебя работой. Думаю, она будет рада видеть тебя.

Мой первый порыв –отказаться. Если я буду ужинать у него, значит, я встречусь с Амарой. Мы не общались с ней с того самого дня на винограднике. Я вообще ее не видел, но постоянно думал о ней. Я пытаюсь дистанцироваться от нее, но, похоже, это невыполнимая задача.

Все напоминает о ней. Она так прочно осела в моей жизни. Я не могу ходить на работу, не вспоминая о ней и о том, как она была в моем кабинете, не могу пойти в спортзал, не думая о том, как застал ее плачущей под дождем, и еще ее дед… Она везде.

Когда мы подъезжаем к особняку Асторов, моя голова уже не соображает. Я не готов увидеться с ней. Мне почти удалось убедить себя держаться подальше от нее, но я слаб. Лишь один взгляд на Амару, и от моей решимости не останется и следа. Я не смогу вновь внушить себе, что обеспечить ей привычный образ жизни – не в моих силах. А если я поддамся искушению, то потеряю свой единственный шанс на потрясающее будущее.

– Все в порядке, сынок?

Я киваю, насильно выдавливая из себя улыбку по пути к столовой. Даже если мистер Астор заметит что-то, он не подаст виду.

Меня охватывает разочарование, когда, войдя в столовую, я обнаруживаю, что Амары там нет. Только ее мать.

– Шарлотта, – говорю я, приветствуя ее. Она встает со стула и обнимает меня, чем повергает меня в смятение.

– Как ты, дорогой? – спрашивает она, приглашая меня к столу, как это обычно делала моя мама. Я с удивлением смотрю на нее, мое сердце болезненно сжимается. Я очень старался заглушить боль, преследующую меня все эти годы, но иногда случается что-то такое, что бередит мои раны.

Шарлотта улыбается мне, но в ее глазах чувствуется нотка беспокойства. Стиснув зубы, я сажусь. Я пытаюсь, но не могу вспомнить, как звучит смех моей мамы. Воспоминания угасают, и это убивает меня.

– Что такое? – спрашивает меня Шарлотта, в ее голосе, более высоком, чем обычно, слышится легкий испуг.

Я качаю головой, выдавливая из себя улыбку.

– Ничего. Простите. На мгновение вы напомнили мне мою маму.

Ее глаза расширяются, и она понимающе отводит взгляд. Я знаю, что Асторы досконально изучили мое прошлое, поэтому она знает, как убили моих родителей. Но мне не нужна жалость. Нам с сестрой понадобились годы, чтобы излечить наши израненные сердца, и я не хочу отступать ни на шаг.

– Простите, я на минутку, – говорю я ей. Мне нужно немного времени, чтобысобраться с духом. С годами становится легче помнить только хорошее и отпускать боль, но сегодня мне нелегко. Может, дело в моем одиночестве или в том, как Шарлотта и Гарольд приняли меня в свою семью, каждый по-своему. Может, все вместе. В любом случае боль сильно ранит меня.