Книга Доктор Грант, страница 93 – Катарина Маура

– Обнять.

Я раскрываю свои объятия, и она пододвигается ближе ко мне, кладет голову мне на плечо, слегка касаясь губами моей шеи. Я обнимаю ее и крепко прижимаю к себе.

– Иногда, когда у моей сестры день не задается, она просто хочет, чтобы ее обняли. Мне говорили, что я хорошо умею разруливать проблемы, поэтому мой первый порыв – спросить, что случилось и что можно сделать, чтобы исправить ситуацию… Но она научила меня, что все это может подождать.

Амара вздыхает и, свернувшись клубочком, прижимается ближе.

– Ария – мудрая женщина.

Я киваю:

– Это уж точно.

Слегка отодвинувшись, Амара смотрит на меня с непроницаемым выражением лица.

– Ты… ты сказал ей о нас?

Я киваю, проводя рукой по ее волосам.

– Конечно. Она очень обрадовалась, это было мило. Кажется, даже Грейсон рад за нас. Знаешь, я думаю, ты ему правда нравишься.

Амара улыбается мне. На ее лице читается легкое облегчение. Думаю, ей так же тяжело держать наши отношения в секрете, как и мне.

– Мне было интересно, но я не решалась спросить раньше. Как ты относишься к тому, что твой лучший друг встречается с твоей сестрой?

Я отвожу взгляд, не зная, что ответить.

– Все очень непросто. Они оба надломлены. Сначала я задавался вопросом, станут ли они друг для друга погибелью или спасением. Я был уверен, что иначе быть никак не может. В их отношениях не могло быть золотой середины, и меня это очень беспокоило. Меньше всего мне хотелось, чтобы кто-то из них страдал. Но мои опасения оказались напрасны. Они счастливы вместе, и я очень рад за них.

Амара моргает, привлекая мое внимание к своим невероятно длинным ресницам. Она прекрасна. Она прекрасна в каждом своем проявлении.

– Знаешь, им повезло, что у них есть ты.

Я хмурюсь. Если бы это было правдой! Грей и Амара сделали для меня гораздо больше, чем я. Ария практически сама себя воспитала. А Грей? Он совершенно ни на кого не похож. Я никогда не понимал, как такой гениальный человек, еще и очень замкнутый, избрал меня в друзья. По сравнению с Арией и Греем я просто посредственность. Я много работаю, но я не гений, как они.

Вздохнув, я наклоняюсь к Амаре, проводя рукой по ее щеке.

– Ты хочешь поговорить о том, из-за чего ты так сильно расстроилась сегодня?

Она избегает этой темы, и я не хочу давить на нее, но все же меня этобеспокоит. Амара отодвигается, и мне тут же не хватает ее тепла.

– Я случайно столкнулась со своим отцом, – шепчет она, как будто ей невыносимо говорить об этом вслух. – У меня такое ощущение, что эта встреча разбередила столько ран. Я думала, что все зажило, но, встретив его сегодня, я будто бы перенеслась в то время, которое бы мне хотелось навсегда вычеркнуть из памяти. Он спросил меня, хочу ли я, чтобы он перестал писать и звонить мне, но я не знала, что ответить, Ноа. Я всегда думала, что я отвечу категоричное «да», но когда дело все же дошло до этого, я не смогла дать четкого ответа.

Прикусив губу, я киваю, не зная, что сказать. Амара мало рассказывала мне об отце. Я все понимаю, поэтому особо не допытываюсь у нее. Я тоже ненавижу говорить о своих родителях. Но сейчас, в этот момент, мне хочется, чтобы она впустила меня в свое сердце. Мне бы хотелось знать о нем больше, чтобы суметь найти нужные слова.

– Не буду притворяться, что понимаю, что ты сейчас чувствуешь, Амара… но кажется, ты запуталась. Ты бы не чувствовала себя так, если бы часть тебя хотела, чтобы он присутствовал в твоей жизни. Я знаю, он причинил тебе боль, и знаю, что он оставил тебя, но он вернулся, не так ли? Думаю, вопрос в том, сможешь ли ты его простить и хочешь ли ты, чтобы он присутствовал в твоей жизни. Я не могу ответить на этот вопрос, но с точностью могу сказать, что отдал бы целый мир, чтобы еще хоть раз поговорить со своим отцом. Все родители разные, но у тебя есть твой… И если хоть малая часть тебя хочет, чтобы он присутствовал в твоей жизни, хорошенько подумай, прежде чем принимать решение.