Книга Нежеланный брак, страница 118 – Катарина Маура

— Ты такая идеальная, — говорю я ей, не в силах сдержаться, когда я немного отстраняюсь, только чтобы снова глубоко скользнуть в ее горло. — Я, блять, без ума от тебя, Фэй. От того, как ты берешь мой член, не заботясь о том, кто может наблюдать, и от того, как ты ставишь меня на первое место. Я… — Я, блять, люблю тебя. Я люблю тебя.

Я смотрю на Эрика, переполненный эмоциями, которые я не хочу, чтобы он видел.

— Убирайся, блять, — рявкаю я.

Я хотел, чтобы он знал, что она моя, и я хотел разорвать любые оставшиеся связи между ними, но я уже сделал это.

— Моя жена заслуживает чертовски хорошего вознаграждения за свое выступление, и я не хочу, чтобы ты здесьэто видел. Мне плевать, хочешь ли ты увидеть мой член, Эрик, но ты не увидишь ни единого дюйма кожи моей жены.

Он отступает назад, выглядя совершенно разочарованным и настолько, блять, убитым горем, что я бы пожалел его, если бы не мою жену он вожделел. Дверь закрывается, и я выхожу из рта Фэй, мой член твердый и пульсирующий.

— Нет, — умоляет она, ее голос окрашен желанием. — Я хочу, чтобы ты кончил для меня, Дион. Пожалуйста. Мне нужно, чтобы ты дал мне это.

Ее рот снова смыкается на мне, и она легко берет его, пока не оказывается, что вся головка моего члена у нее в горле.

— Детка, я не могу, — говорю я ей. — Я не могу это вынести, Фэй. Я слишком близко.

Она смотрит на меня так, будто она так же отчаянно и нуждается во мне, как и я в ней, будто ей действительно нужно, чтобы я кончил для нее.

— Блять, — стону я, мои руки снова находят путь к ее волосам. — Я, блять, так одержим тобой, — бормочу я, начиная раскачивать бедрами. — Ты такая хорошая девочка, не так ли?

Она стонет, довольная моей похвалой, и я улыбаюсь ей сверху вниз.

— Моя идеальная, идеальнаяжена. — Затем она сглатывает, и этого достаточно, чтобы я кончил ей в горло. Она принимает каждую последнюю каплю, интенсивное, блять, удовольствие мелькает в ее глазах, когда я выхожу из нее, шатаясь на ногах.

— Я собираюсь принести эти чертовы розы домой, — говорю я ей дрожащим голосом, — разорвать их и разбросать лепестки на нашей кровати, а затем я собираюсь трахать тебя до тех пор, пока ты не будешь кричать о пощаде.

Фэй

Дион паркуется перед домом, его руки крепко сжимают руль. Он смотрит прямо перед собой, напряжение в воздухе ощутимо.

— Я, блять, так сожалею, Фэй, — бормочет он.

Я поворачиваюсь к своему мужу, мой взгляд ищет.

— О чем? — спрашиваю я мягким голосом. — О том, что сдержал обещание?

Он опускает взгляд, явно не в силах смотреть мне в глаза, и я думаю, что понимаю, почему.

— О том, что привел в исполнение угрозу, которую никогда не должен был выдвигать. — Он проводит рукой по своему лицу и делает дрожащий вдох. — Я знаю, что ты любишь его. Я не должен был… блять. Я не заслуживаю того, чтобы претендовать на тебя так, как я это сделал. Я даже не заслуживаю того, чтобы прикасаться к тебе, и все же я сознательно уничтожил каждую последнюю надежду, которая у него была.

Он выглядит таким полным раскаяния, и это убивает меня.

— Я не люблю его, Дион, — шепчу я. — Не думаю, что когда-либо любила. — Это то, что я едва признала даже самой себе, но я знаю, что он должен это услышать. — Быть с ним было актом неповиновения, отчаянной попыткой вернуть себе хоть какой-то контроль в жизни, над которой у меня не было власти. Речь шла не о любви — речь шла о свободе.