Книга Нежеланный брак, страница 175 – Катарина Маура

— Хорошая девочка, — прошептал он. — А я твой, так что бери от меня все, что тебе нужно.

Я начала двигаться быстрее, и он не убирал палец, доводя меня все ближе к краю с каждым движением бедер.

— Да… — выдохнула я, больше не в силах сдерживаться.

Он смотрел на меня завороженно, пока я сжималась вокруг него, судорожно содрогаясь в оргазме.

— Чертовски восхитительно, — прошептал он, а затем перевернул нас.

Я упала на песок, онзавис надо мной, ухмыляясь, его губы скользнули по моим.

— А теперь дай мне еще один.

Дион

— Это было идеальное место для предложения, — мама улыбается мне, пока мы идем по пляжу.

Я улыбаюсь в ответ, но внутри растет тревога. Я почти уверен, что за этим последует нечто такое, что перечеркнет все хорошее. Так было всегда. Каждый раз, когда мне казалось, что она говорит что-то доброе, следом приходило нечто, от чего земля уходила из-под ног. И хотя я знаю, что все это — лишь сон, почему-то мне кажется, что даже здесь ничего не изменится.

— Тебе было нелегко, Дион, но ты справился, — говорит она мягко. — Я горжусь тобой, знаешь?

Я смотрю на нее, сжав зубы, готовясь к неизбежному.

— Я знаю, что у матерей не бывает любимчиков, но ты всегда был моим. Моим маленьким мальчиком, который любил пианино так же, как и я. Единственным из моих детей, кто мог пожертвовать игрой с игрушками ради того, чтобы просто посидеть рядом и поиграть вместе со мной. Ты даже не представляешь, как я дорожила каждым из этих моментов, милый. Ты так быстро вырос… Я благодарна за каждую секунду, что у нас была. Но больше всего я благодарна за то, что ты наконец-то отпустил вину, которая никогда не должна была быть твоей.

Ее голос дрожит, но она продолжает, не отводя взгляда.

— Ты правда думаешь, что я бы пропустила твое первое большое выступление? Ни за что. Ни за миллион лет. Просьба вернуться пораньше ничего бы не изменила. Ты все время концентрировался на катастрофе… но задумывался ли ты когда-нибудь о том, что, может быть, у нас был другой рейс, на который мы должны были попасть? Ты не был виноват, мой сладкий мальчик.

Я смотрю на нее, не в силах поверить, и тянусь к ней. Этот сон кажется… другим. Почти реальным. Может, это из-за терапии, которой Фэй и я подвергаем себя, но ощущения теперь совсем иные.

— Я люблю тебя, Дион, — говорит она, а ее голос становится тише. — Я так рада, что ты наконец-то научился любить и себя тоже. Фэй — это лучшее, что могло с тобой случиться. Лучше, чем я когда-либо могла надеяться. Я наблюдала за вами. Все это время. Видеть, как вы тянетесь друг к другу, как осознанно выбираете исцеление, как освобождаетесь от прошлого ради будущего, которое можете построить вместе… Боже, мой дорогой мальчик, ты даже не представляешь, как сильно я тобой горжусь. Человеком, которым ты стал, несмотря ни на что.

Она протягивает ко мне руку и, встав на цыпочки, нежно целует меня в лоб.

— Будь счастлив, Дион. Ради меня, ради Фэй… но, главное, ради самого себя. Будь счастлив, потому что ты этого заслуживаешь. Это все, чего я когда-либо хотела для тебя. Я люблю тебя, мой дорогой мальчик. И всегда буду любить.

Она делает шаг назад, и у меня сжимается сердце. Паника охватывает меня, когда она начинает исчезать, растворяться в воздухе, пока я не остаюсь стоять на пляже в полном одиночестве.