Книга Нежеланный брак, страница 32 – Катарина Маура

Я тяжело вздыхаю и падаю обратно на подушку, когда понимаю — ничего не изменилось. Детали остаются прежними, улики — скрыты и неуловимы. Сам не понимаю, зачем продолжаю искать ответ. Неужели я просто не смогу себя простить, пока не найду его? Или где-то глубоко внутри все еще цепляюсь за надежду, что докажу самому себе: это не моя вина?

Руки слегка дрожат, когда я хватаю телефон. Хотел посмотреть фотографию родителей, но вместо этого застываю, уставившись на статью, которую оставил открытой в браузере. Интервью Фэй для музыкального журнала. К статье добавили снимок — она сидит за роялем, погруженнаяв музыку.

Задерживаюсь всего на секунду, прежде чем сохранить его в галерею. По спине пробегает тень вины. Что бы она сказала, узнав, что я годами следил за ее карьерой… и за ней самой? Читал каждую статью, смотрел все интервью. Листаю фотоальбом, пока не нахожу видео с ее концерта. Несколько секунд просто смотрю на экран, прежде чем нажать «воспроизведение».

Гаспар де ла Нюи.

Комната наполняется завораживающей мелодией. Она знает, что когда-то это было одним из моих любимых произведений?

Сидеть в зале во время ее выступления было пыткой. Но сейчас… сейчас я снова не могу отвести от нее глаз. Фэй пока не понимает этого, но однажды она станет моей погибелью. Я только надеюсь, что не утяну ее за собой.

Фэй

— Это платье просто нереальное, — говорит Хлоя, не отрывая глаз от мерцающей синей ткани. — Не могу поверить, что тебе досталось подлинное кутюрное платье Рейвен Виндзор. Это просто безумие.

Я улыбаюсь сестре, радуясь, что в ее глазах снова появился свет. Сказать, что отец был в ярости из-за фотографий Марии и Диона — значит ничего не сказать. Я была готова к боли, которая обычно следовала за таким, и она действительно пришла, но совсем не в том виде, в каком я ожидала. Всю неделю он каждый день ставил передо мной то Абигейл, то Хлою и заставлял смотреть, как он их наказывает за то, что я не смогла удержать Диона под контролем. Он никогда раньше не прикасался к Хлое, и осознание, что именно из-за меня он начал, оставило внутри пустоту и чувство полной сломанности.

Беспомощность душила меня, доводя до тошноты. Лучше бы он переломал мне все кости, чем это. Это он держал меня подальше от Виндзоров столько лет, а теперь злится, что я недостаточно близка с ними. Годами он боялся, что я скажу или сделаю что-то, что сорвет помолвку, а теперь мне, оказывается, надо настолько хорошо знать Диона, чтобы удерживать его интерес. В его глазах я не могу сделать ничего правильно, и это изматывает. Я устала пытаться и терпеть неудачи, пытаясь защитить свою семью.

Я глубоко вдыхаю и смотрю в зеркало, едва узнавая себя. Цвет платья почти идеально совпадает с оттенком моих глаз, и даже я должна признать, что это настоящий шедевр. Ткань подчеркивает мои формы, а при каждом движении левая нога оказывается открыта почти до бедра. Никогда раньше я не носила ничего настолько откровенного, и меня даже немного удивляет, что Виндзоры вообще прислали мне такое. Это на грани скандала.

Станет ли мне проще, если я сделаю, как приказал отец, и хотя бы попытаюсь удержать внимание Диона? В этом платье, возможно, у меня есть шанс. Я прикусываю губу, в голове всплывают воспоминания о его руках на моем теле, о том, как он говорил мне быть хорошей для него. Ненавижу это признавать, но мысль о нем уже не вызывает во мне такого отторжения, как раньше. А ведь должна бы.