Книга Нежеланный брак, страница 38 – Катарина Маура

— Дашь мне обещание? — Ее глаза, наполненные страхом и надеждой, впиваются в мои, будто она хочет довериться мне, но не смеет. Она дает мне шанс. На что — я пока не знаю.

— Любое, — отвечаю я, не раздумывая. Прыгаю в бездну.

Она делает судорожный вдох, но уже не отталкивает меня.

— Обещай, что не рассердишься, когда услышишь мой ответ, и не накажешь меня за то, что вторглась в твою личную жизнь. Я знаю, что наш брак ненастоящий, и я бы никогда…

— Говори, — требую я. — Я не злюсь, детка. Просто скажи мне.

Она медлит, но ее руки крепче сжимают мою шею, словно она бессознательно ищет в этом спасение. И от этого у меня внутри что-то переворачивается.

— Я спросила из-за тех фотографий… — ее голос почти неслышен. — Фотографий тебя и Марии на пляже. Тех, что напечатал «The Herald». Ты сказал, что летишь в Лондон по работе, а потом тебя засняли полуголым с твоей секретаршей на пляже в Испании. Я… я просто не знала, что думать.

В ее глазах мелькает отчаяние и какая-то покорность судьбе, прежде чем она снова прячет лицо, хоть и стоит в моих руках.

— Прости, — бормочет. — Я не должна была… не должна была спрашивать. Очевидно, что ты не хотел, чтобы я знала. Я могу закрыть глаза, Дион. Конечно, могу. Я всегда знала, что мне придется.

— Пожалуйста, посмотри на меня, — прошу я.

Она замирает, но медленно, напряженно поднимает голову. И у меня скручивает все внутри, потому что я вижу… Боль. Ее боль. Ту, что, возможно, носит на себе с самого детства. Ту, что раз за разом прятала, каждый раз видя меня в объятиях другой?

Я с трудом вдыхаю и смотрю ей в глаза.

— Фэй, я знаю, что тебе трудно в это поверить, но я был там по работе. Организовывал совместную сделку для Сиерры и Зейна. Сиерра покупает землю, на которой стоит тот отель, а Зейн забирает сам отель. Да, я был в плавках, но только потому, что владелец настоял, чтобы переговоры проходили прямо на пляже — за обедом и с полным доступом ко всем удобствам. Я не видел этих снимков, но уверяю тебя: это не то, чем кажется. С того момента, как я сказал, что принадлежу тебе, так оно и есть. Так и будет.

Она смотрит на меня так, будто хочет поверить. Хочет. Но не может. И это убивает меня. Я ломаю ее. Даже не осознавая, даже не желая этого, но каждый мой шаг к ней причиняет ей боль. Когда-то Сиерра сказала мне, что, может, сделав Фэй счастливой, я смогу искупить свои грехи. Но как?

Я умею только пробуждать в ней эмоции, которые она прячет. Каждый наш шаг сближает нас, но этого недостаточно. Удержать ее подальше от Эрика — это не то же самое, что действительно сделать ее своей.

Как, черт возьми, сделать счастливой женщину в моих руках, если я сам не знаю, что такое настоящее счастье?

Фэй

Телефон вибрирует на крышке рояля, и я смотрю на него, разрываясь между чувством вины и искушением. С экрана светится имя Эрика, но я сбрасываю звонок, не в силах переключиться с мыслей о Дионе.

Что-то в том, как он флиртовал со мной на гала-ужине, заставило нашу помолвку впервые показаться настоящей.

Когда мы танцевали, его руки лежали на моей спине, наши тела двигались в едином ритме… Это ощущение было новым, непривычным. Я чувствовала себя в безопасности. Желанной. Это было так правильно. Но теперь внутри меня поселился раскол. Мое сердце все еще сжимается при мысли об Эрике, но когда я думаю о Дионе… Я больше не боюсь.