Книга Нежеланный брак, страница 59 – Катарина Маура

— Я… я не думала… не думала, что ты вообщезамечаешь меня так, — признается она, и в ее голосе звучит искреннее замешательство. Вполне логично — столько лет я ее просто игнорировал, так что теперь ей, наверное, трудно поверить, что я действительно хочу ее.

Я отталкиваюсь от стены и двигаюсь к ней, заставляя ее отступить, пока ее спина не прижимается к закрытой двери ванной. В ее глазах что-то вспыхивает — что-то, от чего мой член становится болезненно твердым. Семьдесят четыре дня. Черт, я с ума сойду от этого ожидания.

— Ты что, не слышала, когда я сказал, что буду трахать тебя так, что ты не сможешь думать ни о ком, кроме меня? — наклоняюсь ближе, упираясь предплечьями в стену по обе стороны ее головы, загоняя ее в ловушку.

Фэй начинает дышать быстрее, ее ладони упираются в мою грудь. На секунду мне кажется, что она собирается меня оттолкнуть, но нет. Она просто смотрит мне в глаза, и голубизна ее радужек кажется еще ярче, чем обычно.

— Или ты пропустила момент, когда я сказал, что заставлю тебя молить о большем? — шепчу я, склоняясь ближе, чтобы наши лица оказались почти на одном уровне. Она резко вдыхает, ее губы приоткрываются. — Я считаю дни, детка. Осталось семьдесят четыре дня, и ты станешь моей. Я сгораю от нетерпения, чтобы ты кончила на моем члене, Фэй. Я буду доводить тебя до грани, пока твоя киска не будет сочиться от желания, пока в этих прекрасных глазах не вспыхнет отчаяние.

Мои руки опускаются к ее талии, и она ахает, когда я приподнимаю ее, заставляя ее обхватить меня ногами. Опять же, она не сопротивляется. Просто смотрит на меня, зачарованная, ее дыхание сбивается.

— Ты такая маленькая, моя красавица… Думаешь, справишься с моим членом?

Я прижимаюсь к ней сильнее, проводя своим стояком между ее ног. Она снова вздыхает, ее язык мелькает, смачивая губы. Черт. Как, блять, я должен продержаться еще несколько месяцев?

Ее руки скользят вверх, пока не обхватывают мою шею. Полотенце ослабляется, и я вижу изгиб ее груди. К сожалению, остальная часть ткани все еще зажата между нами, не давая мне большего обзора. А мне нужно больше. И, похоже, ей тоже.

— Фэй, — выдыхаю я, уже на грани. Что в ней такого, что выбивает меня из колеи? Она сводит меня с ума. — Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу, — шепчу я, наклоняя голову, пока наши губы не соприкасаются.

Она резко втягивает воздух и отворачивается, лишая меня поцелуя. Черт. Я сдержанно вздыхаю и прижимаю губы к месту под ее ухом, точно зная, насколько это место чувствительное.

— Семьдесят четыре дня, — шепчу я, и она кивает, ее пальцы едва ощутимо скользят по моему затылку. — Это все время, что у тебя осталось, детка.

Я немного отстраняюсь, чтобы заглянуть ей в глаза. Мы оба тяжело дышим.

— Я не за этим сюда пришел, — признаюсь я. — Но стоит мне только взглянуть на тебя — и я теряю голову.

— Тогда зачем ты пришел? — спрашивает она, голос хриплый, севший. Черт, да она чертовски сексуальна.

— Я пришел извиниться, — тихо говорю я, опуская лоб к ее лбу. Я вдыхаю ее запах — на ней мой гель для душа, и мне это нравится. — Я не должен был злиться на тебя. И тем более не должен был выбрасывать твой телефон. Прости меня, Фэй.

Она крепче сжимает меня и дрожаще вдыхает.

— Прости и ты меня, — шепчет она. — Я нарушила свое обещание, и этому нет оправдания. Я действительно взяла трубку только потому, что хотела объясниться после статьи, опубликованной в «The Herald», но не должна была. Я… я подвела тебя, и мне жаль. Возможно, мы еще не женаты, но мы будем, и я это знаю. Я знаю, что прошлое должно оставаться там, где ему место. Это больше не повторится.