Книга Нежеланный брак, страница 90 – Катарина Маура

Я усмехаюсь. Черт, это в его стиле.

— А Лука однажды звонил мне, чтобы узнать, в каком ресторане ужинает Валентина. В итоге он просто купил это место и вломился на ее свидание. И это при том, что он сам же пытался ввести в компании запрет на отношения, чтобы предотвратить это свидание.

Я фыркаю, даже не осознавая, что в какой-то момент улыбнулся. И тут меня осеняет — он пытается меня успокоить. В своей манере, но все же пытается. Дать понять, что я не первый Виндзор, который звонит ему с безумной просьбой, касающейся своей жены.

— Каждая клетка моего тела говорит мне, что с ней что-то не так, но я не могу понять, что именно, — признаюсь я. — После свадьбы все было лучше, чем я надеялся. До тех пор, пока я не уехал на пару дней в Канаду. Вернувшись, я застал ее в таком состоянии, что у меня сжалось сердце. Она выглядела… сломанной. Даже сильнее, чем за месяцы, предшествовавшие нашей свадьбе.

— Были ли какие-то знаки до твоего отъезда?

Я колеблюсь.

— Да. Она не хотела выступать в те выходные, но я не придал этому значения и все равно уехал.

По спине пробегает неприятный холодок. Она видела Эрика? Или встречалась с ним, пока меня не было?

— Твоябабушка потребовала, чтобы охрана для Фэй была невидимой, но непробиваемой, — тихо говорит Сайлас. — Она куда больше тревожится за нее, чем за Рейвен или Вэл, так что, пока ты был в Канаде, я лично следил за безопасностью твоей жены. За эти дни она контактировала только с тремя людьми: твоим водителем, домработницей и своим отцом. После выступления она сразу вернулась домой и не выходила из дома до твоего возвращения.

Я молча киваю, не зная, что думать.

— Она утверждает, что все в порядке, но что-то ее сломало, — негромко говорю я, вспоминая ее пустой взгляд, то, как ее руки дрожали, как она смотрела на свои израненные пальцы, будто через них сквозило что-то, чего я не мог увидеть.

Она не была такой на Гавайях. Не была такой неделю назад, когда мы учились быть мужем и женой, как могли. А когда я вернулся было чувство, что она потеряла последнюю надежду. И это пугало. Потому что я слишком хорошо знал этот взгляд. Сам видел его в зеркале, когда тьма почти забрала меня у моей семьи.

— Хочу, чтобы ты следил за ней. Если она выйдет из дома, мне нужно знать, куда и к кому. Я не понимаю, от чего ее нужно защищать, но чувствую, что что-то не так, Сайлас.

— Разберемся, — его голос звучит мягко, но твердо. — А пока тебе стоит завоевать ее доверие, Дион. Она твоя жена. Ты не должен за ней следить, словно она враг.

Я сжимаю челюсти.

— Я знаю, — выдыхаю.

И от этой мысли все внутри сжимается от боли. Это я виноват.

Я поставил между нами эту стену. Сделал так, что она доверяет мне свое тело, но не себя. Сделал так, что я — последний человек, которому она может рассказать, что довело ее до такого состояния, в котором она сидела за роялем, играя, пока не начала истекать кровью. И не факт, что теперь я смогу это исправить.

Сначала я был уверен, что дело в Эрике. Но чем дольше об этом думаю, тем менее вероятным это кажется. Если бы она любила его настолько, чтобы впасть в отчаяние, то не отдалась бы мне так, как сделала это той ночью. Не впустила бы меня в себя. Не смотрела бы мне в глаза в тот момент, когда ее тело дрожало в экстазе. Нет. Когда она сказала, что хочет забыться, она имела в виду не его.