Книга Разрушенные клятвы, страница 184 – Катарина Маура

Иногда трудно поверить, что я могу называть Зейна Виндзора своим мужем. Он едва ли выглядит реальным, стоящий здесь в лунном свете, его мышцы напряжены, а его член тверд как камень для меня. Он смотрит на меня, как будто я его целый мир, и бабочки в моем животе сходят с ума.

— Ты нужен мне, — шепчу я, чувствуя, как сердце рветсяиз груди.

— Я уже твой, — его голос становится низким, горячим. Он откидывается на изголовье кровати и протягивает ко мне руку. — Иди сюда, жена.

Я задыхаюсь, забираясь на него, чувствуя, как мое тело пульсирует от нетерпения. Я никогда не хотела быть наполненной так сильно, как сейчас. Не отрывая взгляда от его глаз, я обхватываю его член рукой, направляя его в себя.

Зейн бросает на меня предупреждающий взгляд, когда я опускаюсь на него и издаю слишком громкий стон. Его рука тут же крепко сжимает мой рот, заглушая меня.

— Будь тихой для меня, Богиня, — приказывает он, другую руку запуская в мои волосы.

Я двигаю бедрами, и он прикусывает губу, его взгляд наполнен агонией удовольствия. В этот момент он красивее, чем когда-либо. В этой тишине, где есть только мы, где я вынуждена молчать, а он — смотреть на меня, нет ничего более возбуждающего. Я не помню, когда в последний раз чувствовала себя настолько цельной, настолько счастливой. Но когда он смотрит на меня так, я знаю — он чувствует то же самое.

Глава 76

Селеста

Я смотрю на груду одежды в нашей гардеробной, раздражение нарастает с каждой секундой. В руках — длинное черное платье, но оно кажется… неправильным. Каждый раз, когда бабушка Анна зовет меня на мероприятие семьи Виндзор, я впадаю в панику, перебирая каждую мелочь, боясь совершить ошибку.

Особенно сейчас.

Вечеринка, на которую нас пригласили, организована Лексингтоном. Из всех братьев и сестер Зейна именно он и Сиерра ненавидят меня больше всех. Арес, Лука и Дион относятся ко мне холодно, но хотя бы ведут себя вежливо — не так тепло, как раньше, но, по крайней мере, без вражды. А вот Лекс уверен, что я принесу его семье только беду. Даже Сиерра со временем смягчилась, а он — нет. И самое ужасное, что я не могу его винить. Единственное, что мне остается, — это не усугублять его мнение обо мне.

— Ты не можешь это надеть.

Я резко оборачиваюсь, прижимая руку к груди от неожиданности, и роняю платье. В дверях стоит Рейвен, вздыхая, словно заранее знала, что так и будет. На ней роскошное темно-красное платье, расшитое замысловатыми узорами из бисера и кружева — ее фирменный стиль узнаваем с первого взгляда.

Она протягивает мне чехол с одеждой.

— Я одеваю всех женщин нашей семьи на эти приемы. Ты — не исключение, Селеста.

Я принимаю подарок с тяжестью в душе, не в силах произнести ни слова. В горле встает ком. Столько всего хочется сказать…

— Спасибо, — шепчу я, голос предательски дрожит.

Рейвен внимательно смотрит на меня, словно раздумывая, а затем тихо вздыхает:

— Я вижу, как сильно ты стараешься, Селеста… Но если ты действительно хочешь загладить свою вину, просто сделай его счастливым. Верни Зейну ту радость, которую забрала, когда ушла.

Ее слова вонзаются в грудь острым лезвием, и я киваю, ощущая, как глаза наполняются слезами.

— Я хочу этого.

И это правда. Пусть Рейвен никогда не поймет, насколько больно мне это признать, но это истина. Чем дольше я живу с Зейном, тем сильнее жажду, чтобы он смотрел на меня без страха, без той стены, что всегда между нами. Я хочу вернуть смех, легкость, нежность. Я засыпаю рядом с ним каждую ночь, но каждое утро просыпаюсь с чувством, будто теряю его еще сильнее.