Книга Разрушенные клятвы, страница 208 – Катарина Маура

Я резко поднимаю голову, недоверчиво вглядываясь в Сиерру. Мне не кажется?

— Это… было бы здорово, — шепчу я, и сердце болезненно сжимается.

Я так по ней скучаю. Но я знаю — как бы ни хотелось, все уже никогда не будет по-прежнему. Есть вещи,которые нельзя исправить, и, похоже, я наконец начинаю это принимать.

— Давай в следующем месяце, — ее голос мягкий, осторожный.

Зейн напрягается, а я медленно киваю, не зная, что думать об этом приглашении… или о его реакции. В голове звучат его слова, и я опускаю глаза, делая неглубокий, прерывистый вдох.

Я не хочу,чтобы они видели в тебе мою жену,чтобы считали тебя частью семьи.Это место… когда-нибудь оно достанется другой.И когда я наконец встречу ту,с кем захочу провести свою жизнь,я не хочу,чтобы ей пришлось жить в твоей тени.

Сейчас эти слова ранят еще сильнее, чем в тот раз. Я отчаянно пытаюсь держаться, но мне становится все яснее: однажды я останусь для него лишь далеким воспоминанием. Этот брак для него — способ закрыть старые раны. День за днем они заживают, пока однажды он не сможет отпустить меня окончательно. Я вижу это по тому, как его гнев угас, оставив после себя только боль и разочарование. Но и это пройдет. Однажды он посмотрит на меня… и не почувствует ровным счетом ничего.

Девушки оживленно обсуждают настольные игры, в которые хотят сыграть после ужина. Обычно я бы присоединилась к ним, вклинилась в разговор, даже если бы Сиерра и Рейвен смотрели косо. Но сегодня… сегодня у меня больше нет сил бороться.

Когда ужин подходит к концу, я незаметно выскальзываю из комнаты, оставляя за спиной их смех, тепло их голосов. Я выхожу на веранду, примыкающую к столовой, и, закрыв глаза, подставляю лицо теплому вечернему ветру. Лунный свет мягко ложится на кожу, и мне вдруг хочется раствориться в этой прохладе, исчезнуть в ночи.

— Что ты здесь делаешь, Селеста?

Я вздрагиваю и оборачиваюсь, прижимая ладонь к груди. Лексингтон стоит позади меня, его взгляд напряжен, в нем — смесь сомнений и раздражения.

— Что происходит между тобой и Зейном? На презентации ты выглядела счастливой, так какого хрена происходит сейчас?

Я обхватываю себя руками и отвожу взгляд.

— Ничего, — голос дрожит. — Просто… ты был прав, Лекс.

— В чем именно?

Я пытаюсь улыбнуться, собраться, но… сегодня это слишком сложно.

— Я не заслуживаю его. — Слова словно стекло во рту, острые, режущие. — Больно признавать, но ему лучше без меня. Ты всегда это знал. А я… я только сейчас начинаю это понимать.

Лекс скрещивает руки на груди, некоторое время молча разглядывая меня.

— Селеста, —наконец говорит он тоном, который обычно оставляет для Сиерры и других своих сестер. Это настолько неожиданно, что я резко поднимаю на него взгляд. Он не называл меня так уже давно… слишком давно.

— Ты знала, что когда-то Зейн стоял перед нашей бабушкой на коленях и умолял позволить ему жениться на тебе?

Я замираю, потрясенная, но Лекс только криво усмехается.

— Тогда он сказал одну вещь, которая запомнилась мне на всю жизнь. Он сказал: Меня без нее просто нет. И это правда. Я видел, как он медленно умирал, пока ты не вернулась. Я не буду врать — я не был в тебе уверен. Но, похоже, начинаю менять свое мнение. Думаю, и Зейн тоже.

Он бросает на меня задумчивый взгляд, затем слегка улыбается и, не оборачиваясь больше, уходит, оставляя меня наедине со своими мыслями.