Книга Разрушенные клятвы, страница 231 – Катарина Маура

Я делаю еще один шаг вперед, взгляд скользит по дорожке, сердце пропускает удар с каждым новым флакончиком. Алый оттенок —Миссис Виндзор, персиковый — Богиня Зейна, а насыщенный темно-красный… Жена Зейна. Я замираю, осознавая, почему эти цвета кажутся такими знакомыми. Это же именно те оттенки, которыми сегодня покрасила мне ногти мастер! Все цвета из розового сада…

Меня охватывает странное волнение, когда я иду дальше, следуя за дорожкой в обсерваторию. Повсюду мерцают гирлянды крошечных огоньков, гармонично сливающиеся с тысячами звезд, виднеющихся сквозь стеклянный потолок. Это место и в обычные дни выглядит волшебно, но сейчас в нем есть что-то особенное, неуловимое. Что задумал мой ненаглядный муж?

Вдалеке доносится тихая мелодия фортепиано. Сердце сжимается от предчувствия. Я следую за звуком, пока не замираю на месте. Там, где когда-то было пустое пространство, теперь стоит изящная беседка, увитая розами. И прямо под ее сводами, в том самом месте, где он впервые меня поцеловал, стоит Зейн. На нем безупречный смокинг, и, заметив мой взгляд, он нервно улыбается.

Я дрожу, приближаясь к нему, а в глазах уже щиплет отподступающих слез.

— Зейн? — шепчу я.

Он тянется ко мне дрожащей рукой, нежно убирает прядь волос с моего лица, секунду вглядывается в меня… а затем медленно опускается на одно колено.

Я замираю, потрясенно прикрывая рот рукой. В его руках — открытая коробочка с логотипом Лорье, внутри сверкает кольцо с бриллиантом, форма которого напоминает лепестки розы.

— О Боже… — еле слышно выдыхаю я.

Зейн тихо смеется. Его взгляд остается веселым, но теперь в нем проскальзывает серьезность.

— Селеста… — произносит он, голос ровный, но срывающийся от эмоций. — С тех пор, как в три года ты вошла в класс со своими забавными косичками, весь мой мир крутился только вокруг тебя. Тогда мне казалось, что ты настоящая принцесса, но, как оказалось, ты — колдунья. Потому что с того дня я живу под твоими чарами.

Я тихо смеюсь, а он смотрит на меня снизу вверх, губы тронуты улыбкой.

— Ты была причиной, по которой я стал тем, кем являюсь, Селеста. Всю жизнь ты подталкивала меня быть лучше. Что бы ни происходило — хорошее, плохое — в моей жизни всегда был один постоянный фактор: ты. Мы росли вместе, и именно ты показала мне, что такое любовь. Я думаю, что впервые понял, что люблю тебя, когда нам было пятнадцать, и Томми пригласил тебя на свидание.

Его выражение лица темнеет, и я изо всех сил сдерживаю улыбку. Неужели он до сих пор злится на Томми? Какой же он дурак… но мой дурак.

— Я не думаю, что когда-либо устранял соперника так быстро. Через пару часов его отец сам мне позвонил, умоляя объяснить, чем его семья меня так обидела. — Он качает головой и тихо смеется. — Вот что ты со мной делаешь, понимаешь? Сводишь меня с ума… в самом лучшем смысле.

Я не могу сдержать радостный смех. Он улыбается в ответ.

— Я понял, что не могу жить без тебя, когда ты уехала в колледж, а моя жизнь вдруг опустела. Мой вечный враг исчез… и тогда я осознал, что, когда ты вернешься, я должен сделать шаг вперед. И знаешь, я до сих пор благодарю судьбу за то, что ты дала мне шанс, Неземная. Тогда мне казалось, что я люблю тебя. Но все, что произошло после, показало, что такое настоящая любовь.