Книга Разрушенные клятвы, страница 45 – Катарина Маура

Она кивает и ведет меня вглубь дома, ее плечи немного опускаются, будто грузом сомнений.

— Это ужасная идея, — шепчет она. — У меня даже стула нет, чтобы предложить тебе присесть. Я только купила этот дом и переехала с одним чемоданом. По сути, у меня есть только матрас — даже кровать еще не привезли. Я не знаю, о чем думала. Прости. Может, пойдем куда-нибудь?

Она тараторит — так всегда бывает, когда она нервничает. Это чертовски мило.

— Это твой дом? — спрашиваю я, оглядываясь.

Она кивает, пока мы входим в кухню, и я присвистываю.

— Черт, Селеста. Да у тебя хоромы. Эта кухня даже лучше, чем у меня, а моя… ну, ее делали под меня.

Она заливается краской, и эта робость что-то во мне разжигает. Я ставлю цветы на белоснежную мраморную столешницуи снова смотрю на нее.

— Значит, я твой первый гость?

Она прячет прядь волос за ухо и кивает, ее щеки по-прежнему розовые.

— Вроде того. Ты первый, кто пришел сюда с тех пор, как дом стал моим. Даже мои родители еще не были здесь — они приедут завтра.

Я широко улыбаюсь, чувствуя странное удовлетворение, причины которому не могу понять.

— В таком случае тебе придется устроить мне экскурсию.

Она встречается со мной взглядом. Мы оба знаем, сколько всего надо сказать, но ни один из нас не хочет нарушать хрупкое затишье между нами.

— Обязательно, но сначала… я просто хотела сказать, что мне жаль, Зейн. — Она скрещивает руки на груди, ее поза выдает уязвимость. — Когда ты увидел меня в ресторане, это было совсем не то, о чем ты подумал, но я понимаю, что просто сказать «это не было свиданием» — недостаточно. Особенно после того, как я сказала, что буду с матерью. Я прокручивала это в голове тысячу раз, повторяя себе, что все это — ошибка. Что мне стоит использовать ссору как повод, чтобы отдалиться, отпустить все, но я… я не могу.

Я скрещиваю руки на груди и опираюсь о столешницу, замечая, как ее взгляд невольно цепляется за мои бицепсы. Она прикусывает губу и снова поднимает глаза, а воздух между нами начинает искриться. Я слушаю ее, пока она объясняет, как мать подстроила эту встречу, но в итоге это лишь подкрепляет мои сомнения — не в ней, а в нас.

— Клифтон Эмерсон, — повторяю я, чувствуя странное поражение. Узнать, с кем она была, мне потребовалось всего несколько часов, но услышать это из ее уст оказалось тяжелее, чем я ожидал. — Так вот кого твоя мать видит рядом с тобой, да? Спокойный, уравновешенный, терпеливый, рассудительный. Из хорошей семьи, но не настолько известной, чтобы привлекать лишнее внимание. В той же индустрии, но без статуса гиганта, так что вы на равных. Да, из вас получилась бы отличная пара.

Я отводжу взгляд и провожу рукой по волосам, не зная, что еще сказать. Я не могу конкурировать с кем-то вроде него — моя семья слишком известна, вражда между Харрисонами и Виндзорами тянется слишком долго, и даже если я предложу слияние, они воспримут это как попытку захвата. Да и вряд ли наши семьи вообще когда-либо рассмотрели бы такую возможность.

— Зейн, — шепчет она, произнося мое имя, словно оно святое. Делает шаг ко мне, затем еще один, пока неоказывается между моих ног.

— Почему ты позвала меня, Селеста? — спрашиваю я, не в силах удержаться от того, чтобы не дотронуться до нее. Осторожно беру ее лицо в ладони, и она с тихим вздохом склоняется ко мне, ее рука опускается мне на грудь, прямо к сердцу. Оно тут же начинает биться быстрее. Всегда для нее.