Книга Секретная невеста, страница 102 – Катарина Маура

— В этом-то и дело, — тихо говорит он. — Я хочу дать тебе весь мир, Райя. Ты заставляешь меня хотеть того, о чем я даже не думал раньше.

Он глубоко вдыхает, дрожащим движением опускает лоб к моему.

— Так что давай поговорим о том, о чем я не говорил уже много лет. Давай поговорим о Джилл.

Я отстраняюсь и заглядываю ему в глаза, вчитываясь в выражение боли в его взгляде. На мгновение меня тянет оборвать этот разговор, потому что я не хочу слышать о женщине, которая смогла превратитьмоего неприступного мужа в такого, каким я его никогда не видела.

— Джилл была моей девушкой в колледже, и она единственная женщина, с которой я когда-либо встречался.

Мое сердце сжимается, и я обхватываю себя руками, стараясь скрыть свою ревность. Больно слышать, как он произносит ее имя так мягко, словно она все еще занимает в его мыслях особое место.

— Мы познакомились в первый день учебы, на ориентации, и мгновенно нашли общий язык. Она была доброй, веселой, у нас совпадали вкусы буквально во всем — от фильмов до музыки.

Я делаю шаг назад под предлогом того, что делаю глоток молочного коктейля. Я не могу быть так близко к нему, когда он вспоминает другую женщину. Я нечасто заставляю его смеяться так, как он заставляет смеяться меня. А теперь еще и узнаю, что Джилл удавалось это безо всяких усилий.

— Я влюбился стремительно и без оглядки, и это было не похоже ни на что, что я когда-либо испытывал. Понимаешь, я всегда знал, что мне предстоит брак по расчету, и поэтому не видел смысла в отношениях. Мне не хотелось тратить время на человека, с которым я не смогу быть в будущем, поэтому я просто не пытался. До нее.

Моя грудь сдавливает тупая боль. Он влюбился в нее так же, как я в него. Только вот у меня никогда не будет того, что было у нее. Или, возможно, все еще есть.

Лекс делает шаг ко мне и мягко убирает прядь волос с моего лица, но я не могу заставить себя посмотреть на него — иначе он увидит мою боль.

— Я должен был понять, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой, знаешь? Именно поэтому я иногда думаю, что ты — тоже обман, — говорит он.

Я смотрю на него, в моей душе вспыхивает смесь любопытства и растерянности.

— Однажды, совершенно неожиданно, нас с Джилл вытащили из наших комнат. Последнее, что я помню, — как засыпаю в своей постели. А потом очнулся с завязанными глазами, прикованным к холодному металлическому стулу. Я слышал ее рядом, слышал, как она всхлипывает, но не мог до нее дотянуться.

Его взгляд становится холодным, когда он берет мое лицо в ладони, и я затаиваю дыхание.

— Я был готов на все, чтобы освободить нас. Я винил себя, был уверен, что это моя вина. Что я втянул ее в это. Я был готов отдать все, лишь бы она была в безопасности.

Мое сердце колотится в груди, нервы напряжены, пока я жду трагического финала. Ведь если Лекс до сих пор такмучается воспоминаниями о ней, значит, конец этой истории был страшным, не так ли?

— Я согласился заплатить миллионы за наше освобождение, и моя бабушка уже готовила передачу денег. Но за день до обмена я услышал разговор. Они говорили о том, что не пришлось бы идти на такие меры, если бы она просто убедила меня на ней жениться.

Я замираю.

— Через пару минут в комнату ворвался Сайлас Синклер с нашими телохранителями. Они освободили меня. А ее арестовали.