Книга Секретная невеста, страница 13 – Катарина Маура

Лекс смотрит на меня, изучая мою реакцию, будто пытаясь понять, что я чувствую, слушая эти истории, глядя на эти снимки.

— В нашей семье так принято, — говорит он тихо. — Если мы любим, то любим яростно. И нет ничего, чего бы мы не сделали ради тех, кого любим. Я никогда не позволю никому причинить им боль.

Его голос мягок, но в нем слышится что-то большее — тихое, едва уловимое предупреждение, за которым скрывается одиночество. Такое глубокое, что он, возможно, сам не осознает, как выдал себя. Я не могу представить, что значит быть Виндзором — всегда настороже, всегда готовым к тому, что кто-то воспользуется твоей уязвимостью ради собственной выгоды.

Стыд обрушивается на меня тяжелой волной. Я тоже была частью этого. Читала статьи, обсуждала их, как если бы жизнь этих людей была сериалом,а не реальностью, в которой они никогда не просили внимания.

— Пойдем, — говорит Лекс, переплетая наши пальцы. — У тебя еще будет шанс смотреть на них с восхищением вживую. А пока у меня есть кое-что, что я хочу тебе показать.

Я приоткрываю губы, но прежде чем успеваю возразить, он смеется и ведет меня в гостиную. Мы оба замираем, глядя в огромные панорамные окна. За стеклом раскинулся ночной город, сверкающий тысячами огней.

Мы молчим, завороженные этим зрелищем.

— Я не смотрела на них с восхищением, — бормочу наконец, осознавая, насколько по-детски это прозвучало. Последнее, чего мне хочется, — чтобы он подумал, будто меня привлекает его статус, как он, очевидно, боится.

Лекс поворачивается ко мне, его палец мягко приподнимает мой подбородок, вынуждая встретиться с ним взглядом. В его глазах что-то вспыхивает, заставляя мое сердце сорваться с ритма. Он прикусывает губу, и я чувствую, как кровь приливает к щекам.

Этот мужчина… он притягивает, и я уверена, что прекрасно осознает это.

— Правда? — его голос звучит низко и бархатисто. — Почему-то твои глаза завораживают меня куда сильнее, чем ночное небо за окном. И знаешь, мне не очень нравится, как легко ты заставляешь меня терять голову.

Любой другой мужчина, произнеси он подобные слова, вызвал бы у меня лишь усмешку. Но Лекс… Он говорит это так искренне, почти с болью в голосе. Словно я — загадка, которую он не может разгадать. Хотя в его мире не существует головоломок, которые он не способен решить.

Его пальцы снова находят мои, но, ведя меня на кухню, он то и дело бросает взгляды через плечо, будто не может не смотреть на меня.

— Вина? — спрашивает он, подняв бутылку, которая наверняка стоит дороже, чем моя месячная аренда.

Он уже открывает ее, прежде чем я успеваю сказать, что не стоит тратить его на такой случай.

— С удовольствием, — отвечаю я чуть тише, чем намеревалась.

Что-то в этом вечере сбивает меня с толку. Я чувствую себя более уязвимой, чем обычно, и мне сложно понять, почему. Он заставляет мое сердце биться быстрее, и это… это что-то новое.

Что-то во мне сжалось, когда я поняла, кто он такой. Потому что это означало одно — этот момент, эта ночь, это чувство не продлится долго. Лексингтон Виндзор — человек, чьей работой я восхищалась, но Лекс… Он кажется другим. Тем, кто находится на расстоянии вытянутойруки. Пусть даже на один-единственный вечер.

Я улыбаюсь, когда он протягивает мне бокал, а затем поднимает свой.