Книга Секретная невеста, страница 150 – Катарина Маура

— Дай помогу, — шепчу я, забирая у нее расческу.

Она не сопротивляется, когда я начинаю осторожно расчесывать ее длинные, шелковистые пряди, не спеша, наслаждаясь каждым движением. Я прикусываю губу, пропуская тонкие пряди между пальцами, чувствуя, как они ласкают кожу.

Райя резко вдыхает, и я тут же задаюсь вопросом, вспомнила ли она, сколько раз я сжимал ее волосы в кулаке, притягивая к себе. Я тихо выдыхаю и, позволяя ее волосам выскользнуть из рук, склоняюсь и прижимаю губы к ее плечу.

Она замирает, дыхание срывается, и мое сердце пропускает удар. По крайней мере, это не изменилось — она все еще реагирует на меня так же, как прежде. Просто теперь она не хочет этого.

— Я скучаю по тебе, — шепчу я, хотя она стоит прямо передо мной.

Ее веки опускаются, когда мои губы скользят по ее шее, и уголки моих губ вздрагивают в легкой улыбке, когда я добираюсь до точки чуть ниже ее уха — той самой, от которой у нее всегда пробегают мурашки. Ее голова запрокидывается назад, обнажая больше мягкой кожи, и я жадно целую ее челюсть, свободной рукой скользя по ее талии, пока не прижимаю ладонь к ее животу, прижимая ее тело к своему.

Она судорожно вдыхает, когда я обхватываю ее лицо, наклоняя его так, чтобы наши губы соприкоснулись раз, другой, а затем я накрываю ее рот своим, забирая то, что все еще принадлежит мне. Я провожу большим пальцем по ее подбородку, заставляя ее губы разомкнуться, углубляя поцелуй. Так долго… Слишком долго я был лишен ее. Ее тело почти незаметно двигается в такт моим движениям, ее бедра подаются вперед так, как я люблю.

Но затем она отстраняется, наши взгляды встречаются.

— Пожалуйста, — шепчу я, сам не зная, о чем прошу. О еще одном поцелуе? О ее любви? О прощении? О всем сразу?

Райя поворачивается, ее грудь касается моей, и я издаю глухой стон, когда ее ладони скользят по моему лицу, окутывая меня теплом ее прикосновения. Так нежно, так ласково… Черт возьми, как же я скучал.

Мое сердце едва не вылетает из груди, когда она приподнимается на носочках и целует меня. Явно не думая. Не контролируясебя. Ее язык касается моего, и я хватаю ее за талию одной рукой, а вторую зарываю в ее волосы. Я пью этот поцелуй, тону в нем, потому что она не представляет, насколько пустой была моя жизнь без нее.

— Ненавижу, как сильно я все еще тебя хочу, — шепчет она против моих губ, и я сжимаю ее волосы крепче, сердце взмывает ввысь.

Я приму ее ненависть, если это все, что она готова мне дать. Лучше ненависть, чем безразличие.

Райя толкает меня в грудь, и я моргаю, отступая. Но она тут же делает шаг вперед, загоняя меня обратно, пока я не спотыкаюсь о кровать и падаю на матрас.

Она забирается на меня, ставит колено между моих ног, ее взгляд скользит по моему телу.

— Ненавижу то, что ты со мной сделал, Лексингтон, — шепчет она. — Ненавижу, что позволила тебе это сделать.

Боль вспыхивает внутри, разрывая меня изнутри. Мне физически плохо от того, что в ее глазах нет прежнего сияния, той светлой, беззаботной радости, которую я видел в них прежде.

Я зажмуриваюсь, пытаясь справиться с тупой, раздирающей грудь агонией.

Райя медленно садится на меня, ее ночная сорочка поднимается, оголяя ее бедра, и я сжимаю челюсти, когда она прижимается ко мне, зажав между нами мой член, укрытый лишь тонкой тканью полотенца.