Книга Секретная невеста, страница 17 – Катарина Маура

Она делает глоток вина, не отводя глаз.

— Правда.

В этом взгляде есть что-то слишком интимное. Она хочет меня разгадать, и, черт возьми, я позволяю ей это. Позволяю то, чего не позволял никому. Я просто надеюсь, что не пожалею об этом.

— Скажи мне, моя сладкая маленькая фея, кем ты мечтала стать в детстве?

Она улыбается, но в ее взгляде мелькает тень ностальгии.

— Моя семья тоже владеет автомобильной компанией, и я всегда знала, что пойду по стопам отца. День, когда я это решила, я помню до сих пор.

Мое сердце пропускает удар, когда она улыбается, ее взгляд переполнен нежностью.

— Мне только что сказали, что я не смогу водить машины, которые помогала папе собирать, пока мне не исполнится шестнадцать. В шесть лет это казалось вечностью. Думаю, это было мое первое настоящее разочарование, Лекс.

Я смеюсь, наблюдая, как ее глаза округляются от эмоций.

— Это не смешно, — надувает губы она. — Я была уверена, что не смогу по-настоящему понять машины, пока не смогу их водить. Это рушило все мои планы стать гениальным дизайнером. У меня была целая концепция — я хотела создать коллекцию машин-принцесс. Потому что в мире было слишком мало красивых розовых автомобилей.

Я мягко убираю волосы с ее лица, сдерживая улыбку. Спорим, даже в шесть лет она была чертовски очаровательной.

— И что потом?

Она хватает меня за руки, ее лицо светится, и я не могу не улыбнуться в ответ.

— Ты не поверишь! — восторженно говорит она. — Я ходила подавленная несколько недель, пока однажды папа не забрал меня к себе в офис. Он сказал, что у него для меня сюрприз. Мы зашли в его мастерскую, и там… там стоял маленький подиум, точь-в-точь как для его прототипов. И на нем — самая красивая блестящая розоваямашина, которую я когда-либо видела. Точная копия папиной, но в моем любимом цвете.

Она мечтательно вздыхает, ее глаза сияют от нежности. А у меня внутри все сжимается. Ее отец… Я проверял его, и досье было далеко не таким чистым, как у нее. И теперь я не знаю, что обо всем этом думать.

— Тогда я поняла, что хочу пойти по его стопам, — добавляет она, ее голос становится тише. — Просто не знала, насколько тяжело будет занять его место.

Я нежно прикасаюсь к ее щеке и наклоняюсь, чтобы коснуться губами ее лба.

— Если кто-то и справится, так это ты, Райя. В этом я не сомневаюсь.

То, как она смотрит на меня, заставляет сердце биться быстрее. Мы улыбаемся друг другу.

— А ты? Кем ты хотел стать в детстве? — спрашивает Райя.

Я отклоняюсь назад, наслаждаясь тем, как ее взгляд медленно скользит по моему телу. Она резко вдыхает, когда замечает, насколько я все еще тверд. Брюки совершенно не скрывают этого. Щеки ее заливает румянец, и я ухмыляюсь, впитывая каждую эмоцию в ее глазах.

— Даже не знаю, — признаюсь, чуть хрипло. — Всегда хотел стать инженером, как мой дед. В отличие от старших братьев, у меня не так много воспоминаний о родителях. Для меня настоящим героем был именно он.

Грудь сжимает острая боль, когда перед глазами всплывает его образ. Я невольно опускаю взгляд, позволяя глазам задержаться на часах, которые он подарил мне за несколько дней до того, как я его потерял.

— Он был невероятным человеком, и в детстве я мечтал быть таким же. Я сидел рядом, когда он проектировал и создавал игрушки для нас с братьями и сестрой, и он никогда не уставал отвечать на мои вопросы. Он позволял мне помогать, и даже сейчас, спустя годы, я полагаюсь на его знания больше, чем на что-либо еще. Я скучаю по нему каждый день… Иногда даже говорю с ним вслух, когда работаю над проектом, спрашиваю, что бы он сделал, какой бы совет дал. Хотя знаю, что он не услышит меня.