Книга Подстава для инкуба, страница 5 – Марина Павельева

Во-вторых, удивительным образом всплыло видео с моим женихом в главной роли. Причем было прислано каким-то анонимом не мне, а Стефану, что уже само по себе странно. Ему-то зачем? Но ведь не поленился, приехал, показал. А мог просто по мессенджеру скинуть (номер-то мой узнал тоже) и забыть. Какая Стефану разница, кто кому изменяет, если за это не платят?

Можно, конечно, было бы объяснить любовью бывшего коллеги ко мне, несчастной потерянной ведьме. Только никогда таких чувств ни у него, ни у меня к нему не было. Инкубская сущность по определению любить не может, лишь в себя влюблять. Но на меня чары Стефана, как и всей его семейки, не действуют из-за моей магической способности видеть правду и ложь. Плюсик мне в карму. Так что наши отношения всегда были сугубо деловыми. Поэтому меня в штат агентства и взяли.

А в-третьих, почему приехал…

Стоп! А что появилось вперед? Видео или Стефан?

Вот дура! Как же я сразу не спросила, когда была получена запись? Выпялилась на своего драгоценного Олега и весь ум растеряла!

Ведь если Стефан получил сначала видео, а потом приехал в Красногородск, это одно. А если наоборот, то второе. Хм-м… И что? А разница есть. Но что значило второе, а что первое — никак не придумывалось.

В общем, я запуталась. К тому же в голову снова стали лезть мысли об Олеге и чисто женские вопросы «почему». Первое — почему он так странно себя повел, когда увидел меня в зале? Разозлился, сказал «рыщешь». А я всего лишь ушла с кухни, если уж на то пошло. И делала так не раз, когда приходила в гости. Почему сегодня иначе?

Дальше шли другие «почему», от которых хотелось реветь, но так чтобы кто-то утешал и теплой рукой гладил по волосам. А таких людей поблизости не было. Не в лесу, конечно, где стояла машина, а по-человечески рядом со мной. Единственная подруга Инга осталась в Москве, а новых я не завела, встретив Олега. Мне хватало его одного. До сих пор.

В памяти внезапно всплыли воспоминания, как перед моими глазами возник чужой волос на подушке любимого, и меня передернуло.

Ой, что это⁈

Бриллианты с застывшими внутри искрами внезапно лопнули, и яростный огонь обжег мне душу. Я всхлипнула, выпустив одну слезинку, а затем заорала от боли. В голос. Громко и протяжно, как раненный зверь. А затем залилась слезами, катившимися из глаз сплошным потоком.

Зная, что истерика скоро не закончится, с невидящими глазами еле нащупала ручку и выползла из машины на свежий воздух. Заорала снова, чтобы ослабить боль, а темнеющий лес откликнулся гулким шумом. Будто жалел меня и сопереживал. Махал мне ветвями и успокаивающе что-то шептал. Ну, хоть кто-то меня понимает. Даже легче стало.

Я пошла вдоль обочины, отгоняя от себя мысли об Олеге. Все, хватит о нем думать. По крайней мере, не сейчас. Сейчас надо привести себя в порядок и разобраться, что случилось после того, как дотронулась до волоса. Откуда вдруг взялась эта дурацкая жалость к себе, никогда не испытанное ранее чувство? Явно неспроста. Или просто потому, что давно перестала быть ведьмой, все эти два года пряча свою сущность внутри?

Не знай, не знай. Не слишком ли много на сегодня удивительного?

Направив свои раздумья в другое русло, я перестала всхлипывать, а затем и лить слезы. Тут же почувствовала, как жалили комары, пользуясь моей отрешенностью, и резво повернула назад к машине. «Совсем идиотка, — обругала себя, прибавляя шагу. — Выползла в такое время на природу. Еще бы в лес понеслась. А лучше б у муравейника какого застыла». Даже улыбнулась, представив своиобглоданные кости. Люблю я думать о худшем, чтобы оно не случилось.